– Неразумное дитя... – тихо произнес отец Сергий.
– Наркоманка, – тоже очень тихо сказал Родин. – Еще не конченная. У тебя, отец, есть на наркоманов какой-то заговор, приворот?
– Заговор – убить вселившегося зверя, – строго ответил священник. – А приворот – отравленную душу очистить.
– Вот как у тебя все ладно получается.
– Не все получается... Православная церковь не приветствует это шаманство. Душу лечить надо любовию, молитвами и воздержанием от искушения.
Яна сама подошла к отцу Сергию. Иван, неторопливо, степенно, как наставник, отошел в глубь храма.
– Здравствуйте! Вы – отец Сергий?
– Здравствуйте, дочь моя. Да, меня звать – отец Сергий.
– А меня – Яна. Вы уже знаете все про меня, – без предисловий обронила Яна и испытывающе посмотрела на священника.
Чертов огонь полыхнул в ее глазах.
– Все знает только Господь... – просто ответил он.
– Святой отец, я хотела уйти в небеса, шагнув с подоконника, – с вызовом продолжила Яна. – А вот Ваня остановил меня в последний миг.
– Если хочешь вознестись, постарайся сначала очиститься от вчерашней грязи, – с сочувствием и сожалением сказал настоятель.
Яна ответила быстро и даже дерзко:
– Моя грязь – это пыль от моих премудрых учителей.
– Если учителя недостойны тебя – стань их учителем, – тихо, без назидания сказал отец Сергий. – Но вряд ли они послушают тебя, Яна. И ты знаешь почему... У тебя беда, тяжкая беда, Яна, твоя тайная страсть, приносящая тебе всего лишь мгновения наркотического счастья. Потом ты ищешь себе подобных мучеников ломки, и вам уже не до осмысления двунадесятой инъекции. Тебе нужно найти в себе силы...
– Я ни перед кем не собираюсь каяться, – вдруг перебила Яна. – Я никого не убила, ничего не украла. Я не стреляла в людей! Мне не нужны ваши проповеди и прощения грехов!
Она резко повернулась и выбежала из храма, не заметив, что упала на пол ее черная косынка.
Иван дернулся было вслед за ней, поднял косынку, но догонять не стал. Косынка была молодежная – с черепами и костями.
Сергий проводил ее взглядом.
– Бес в ней сидит... и гложет ее.
– Что ж мне с ней делать?
Родин скомкал косынку, сунул в карман.
– Ее спасет только твоя любовь.
– Где ж ее взять, столько любви? – нахмурился Родин. – Если одна досада осталась?
– Отвези ее, Иван Родионович, в глухую деревню, – неожиданно сказал Сергий – и поживи там с ней...