Одинокий голубь, чернохвостый, улетал в сторону моря...
Ч А С Т Ь Т Р Е Т Ь Я
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
Субботники на бухте продолжались.
Рабочие Баку не раз побывали на ее топких болотах, создавая "землю большевиков". Бухта уже не выглядела безлюдной пустыней. Многое здесь было сделано за месяц. Широкие дороги прорезали ее с севера на юг и с востока на запад. Из конца в конец бухты змейкой вилась и переплеталась узкоколейная железная дорога, и по ней с крохотными платформами мчались вездесущие "кукушки" с составами земли, камня, леса, машинных частей для первых буровых. Устанавливались телефонные столбы и столбы для электропроводки. Строилась трансформаторная подстанция. Отстроены были и уже работали на полный ход кузница и столярная мастерская. То здесь, то там, чуть ли не каждый день, точно из-под земли, вырастали небольшие бараки. В них были столовые, амбулатории, конторки, склады.
Хотя засыпочные работы на болотах шли своим чередом, внимание всех было приковано к Ковшу: петля на его горловине сжималась огромным плавучим краном, который ежедневно укладывал на морское дно до десятка шестнадцатитонных глыб из шиховского камня, спаянных цементом.
К ноябрю Ковш навсегда был отделен от Каспия. На берегу установили двенадцать сверхмощных центробежных насосов, и началась откачка воды в море.
День и ночь, в течение двух недель, работали насосы. Вода с каждым часом все дальше и дальше отступала от берегов. А в начале третьей недели в Ковше по обнаженному дну рабочие спешно возводили насыпи, на которых должны были быть поставлены первые буровые вышки.
И в это время вновь сооруженной плотине пришлось выдержать первый поединок с морем.
На город обрушился необыкновенной силы норд. Шторм доходил до двенадцати баллов. Тревожно гудели корабли. Море бурлило, рвало и метало все вокруг. Баркасы, небольшие шаланды, моторки, яхты, парусные лодки срывались с якорей морской стихией и вместе с грузом и людьми уносились в пучину моря или же выбрасывались на берег. Тревожно было и на промыслах. Рабочие, разбившись на небольшие бригады, несли охрану промыслов от поджигателей, укрепляли стальными тросами ненадежные буровые вышки.
И город словно весь вымер. Все живое скрылось в домах. По пустынным улицам в бешеной пляске носились тучи песку, срывая фонари и вывески магазинов.
Кто жил в Баку, тот хорошо знает, что такое разгулявшийся бакинский норд. Не зря арабы назвали этот город "Bad-Kube" - Баку, "город ветров"...
В эту ночь Богомолов не спал, как и в прошлые ночи, прислушиваясь к вою ветра. В комнате было пыльно, хотя в квартире все окна и двери были наглухо закрыты. Он водил пальцем по столу, и на пальце оставался толстый слой пыли. Он курил, и песок хрустел на зубах. Как он ни закутывался в халат, но пылью было покрыто все тело, и неприятен был этот песочный зуд. Казалось, пыль проникает сквозь стены и стекла.