— Что-то с седлом, ваша светлость.
— Что? — спросил Раф.
Управляющий и работник снова переглянулись.
— Не с седлом, ваша светлость, не то чтобы с седлом. Почему-то между попоной и спиной вашей лошади оказался гвоздь, и, когда вы вскочили в седло… Я видел такие гвозди в кузнице, ими подковывают лошадей.
Раф взглянул на свою лошадь. Мерина вел еще один фермерский работник.
— С Бонн все в порядке?
— Да, ваша светлость. Я… ну, когда мы догнали его, мне удалось вытащить гвоздь.
Раф поморщился.
— Значит, гвоздь был там с тех пор, как я выехал утром, а потом каким-то образом повернулся и ранил Бони, когда я сел на него после того, как проверил, что делается на мельнице?
Работник — Раф вспомнил, что его зовут Джозеф, — поскреб за ухом. Его лицо вытянулось.
— Джозеф? Ты хочешь что-то сказать?
— Да, ваша светлость. Не думаю, что все случилось так, как вам кажется… прошу прощения, ваша светлость. Я думаю, что все случилось так, что кто-то подложил этот гвоздь… именно так, пока мы все были на мельнице. Никак бы вы не проехали всю дорогу до самой мельницы, чтоб эта штуковина не воткнулась коняге-то вашему в спину. Ну никак, ваша светлость.
— Достаточно, Джозеф, благодарю, — кратко произнес Джон Каммингс. — Так как его светлость больше не нуждается в помощи, пожалуйста, возвращайтесь на мельницу. Возвращайтесь все. Я буду сопровождать его светлость до Ашерст-Холл.
Раф поблагодарил мужчин, взял поводья Бони и приподнял седло, чтобы увидеть рану.
— На самом деле почти ничего не видно, ваша светлость. Гвоздь вошел прямо и так же вышел.
— И ты считаешь, что его подложили намеренно, Джон? — спросил Раф, когда они шли рядом к подъездной дороге, ведущей к Ашерст-Холл.
— Думаю, это возможно, ваша светлость. Ваша лошадь оставалась без присмотра, когда мы были на мельнице. Ничего себе шуточка, верно? У кого-то слетит голова за это, ваша светлость, обещаю.
— Не знаю, можно ли считать это шуткой, Джон, — сказал Раф после некоторого размышления. — Учитывая, что пару недель назад меня чуть не пристрелили.
— Но… но вы сказали, что это наверняка был браконьер, ваша светлость!
— Да, сказал. На Пиренеях это могло выглядеть не так опасно. Там, по крайней мере, я видел врага в лицо. Как ты думаешь, Джон, я мог кому-то насолить?
— Я… я и вправду не могу сказать, ваша светлость.
— Разумеется, можешь. Скажи мне, что ты слышал. Ты ведь знаешь: кто предупрежден, тот вооружен.
Джон помолчал несколько минут, прежде чем снова заговорить.
— Кое-кто считает несколько странным, что все трое ваших родственников погибли одновременно, причем при шторме, который вовсе не был таким уж страшным, чтобы утонула совсем новая яхта с опытной командой.