— Ты так быстро это делаешь.
Она ответила, не нарушая ритма движений:
— Когда-то я мечтала открыть собственный ресторан.
— Когда это было?
— В пятнадцать лет. На день рождения я даже попросила подарить мне нож «Гинсу».
— Ты имеешь в виду тот самый, который рекламировали вечером по телевизору? Парень в рекламе еще резал им консервную банку.
Она кивнула:
— Да, именно такой.
— И тебе его подарили?
— Сейчас он у меня в руках.
Он улыбнулся:
— Не встречал ни одного человека, который признался бы, что купил его.
— Теперь встретил, — сказала Бет и быстро окинула его взглядом. — Я мечтала открыть процветающее предприятие в Чарлстоне или Саванне и писать свои собственные кулинарные книги и вести телешоу. Безумие, я знаю. Но все же я провела целое лето, практикуясь в нарезке кубиками. Я резала все, что могла, так быстро, как только могла, пока у меня не стало получаться так же быстро, как у парня в рекламе. Все миски «Тапперваре» были наполнены цукини, морковками и тыквой, которые я собирала в саду. Нана очень злилась, потому что это означало: мы каждый день будем есть летнюю мешанку.
— Что такое «летняя мешанка»?
— Что угодно, перемешанное и подходящее к лапше или рису.
Он улыбнулся, подвигая к ней горку тертого сыра.
— А что произошло потом?
— Лето подошло к концу, и наш запас овощей иссяк.
— А, — произнес он, недоумевая, как можно настолько хорошо выглядеть в фартуке.
— Ладно, — сказала она, доставая еще одну миску из-под плиты. — Дай-ка мне взбить сальсу.
Она вылила в миску большую банку томатного соуса, добавила лук, зеленый перец и немного «Табаско» со щепоткой соли и перца. Она все перемешала и поставила на средний огонь.
— Это твой собственный рецепт?
— Нет, Наны. Бен не любит слишком острые блюда, поэтому она предложила такой вариант.
Закончив с сыром, Тибо вновь завернул его.
— Что-нибудь еще?
— Да почти ничего не осталось. Нужно порезать немного салата, и все. Ох да, и подогреть блинчики в духовке. А я пока немного прогрею мясо и сальсу.
— Как насчет того, чтобы я занялся блинчиками? Она подала ему противень и включила духовку.
— Растяни их немного. Три для нас и сколько угодно для себя. Но пока не ставь их в духовку. У нас еще есть пара минут. Бен любит, когда блинчики подаются с пылу, с жару.
Тибо сделал так, как она просила, а она дорезала салат. На столешницу она поставила три тарелки. Снова взяв пиво, она шагнула к двери.
— Пойдем со мной. Я хочу кое-что тебе показать.
Тибо последовал за ней и замер, как только перед ним предстал вид с задней крытой веранды. Обрамленный живой изгородью участок испещряли многочисленные мощенные булыжником тропинки, петлявшие вокруг нескольких круглых кирпичных кадок, в каждой из которых росло кизиловое дерево. В середине двора, выступая как центральный элемент композиции, высился трехъярусный фонтан, который питал большой пруд с золотыми рыбками.