Люди в зале стали оглядываться.
— Тиха-а. — прошипел шеф. — Ну, спасибо, дорогая. У нас такое время, столько проблем. Половина сотрудников в отпусках. А ты решила тут остаться? Бросить всё? Меня? Это вместо «спасибо»? За то, что столько времени с тобой нянчился, натаскивал? Да ты сгниешь в этой дыре. — очень логично закончил свою тираду Александр.
— Не знаю я что делать, Саша. — сказала Соня, разглядывая потертый кафель у ног. — Я не могу бросить ребенка на посторонних людей. У него никого нет, кроме меня.
— А меня значит можно бросить? — совсем по-детски удивился Александр.
— Если мне придется выбирать между маленьким мальчиком и тобой, здоровым преуспевающим мужчиной, то… Саш, что делать?
Шеф всплескивает руками.
— Знаешь что? В таком случае нам придется расстаться. Решай сама. Ты девочка взрослая.
— Саша. — тихо сказала Соня. — Я совсем запуталась. Дай мне время всё обдумать, пожалуйста.
— Хорошо. Три дня. — прорычал Александр. Развернулся и вышел на улицу.
И никого на свете не осталось, кто мог бы помочь Соне. Хотя бы советом. Она прислонилась к стене, и затянулась тонкой сигаретой.
На следующий день Соня проснулась в квартире своих родителей от грохота телевизора.
— Тинки-Винки, Дипси, ЛяЛя, По-о-о-о-о-о! — кто-то орал дурным клоунским голоском в зале.
Накинув на себя халат, Крошина побежала в зал. Ничего страшного не случилось — на подушках около огромного телевизора восседал Эрик и с благоговением взирал на четыре разноцветные куклы. Страхолюдные клоуны прыгали между холмиками, срисованных с заставки Windows в компьютере.
— О, Господи, что это? Зачем так громко? — воскликнула Соня.
Эрик никак не отреагировал на появление мамы. Он был полностью в мире цветных ростовых кукол, которым кто-то с больной фантазией в животы вставил по телевизору.
— Доброе утро, Сонечка. Это телепузики. — донеслось из угла комнаты.
Соня оглянулась на голос. На большом потертом кожаном диване сидела худенькая бабулька со стервозным лицом. В данный момент она приветливо улыбалась поверх очков. От этой гримасы бабулька выглядела еще на порядок страшнее. Это Евгения Александровна — няня Эрика. На неё частенько оставляли внука Крошины-старшие.
— Доброе утро. А нельзя ли сделать тише?
В этот момент какая-то оранжевая кукла на экране истерично завопила «О! Пузи-блинчики! Ляля любит пузи-блинчики!».
— Что? — воскликнула няня, пытаясь перекричать куклу.
Соня только покачал головой. Подошла к сыну. Взяла из его рук ДУ и уменьшила громкость.
— Привет, малыш. — сказала. Потом наклонилась и неловко чмокнула ребенка в макушку. — Пойдем сегодня гулять? По магазинам там, игрушки может купить какие.