Баррон, напротив, забавляется вовсю. Братец любит верховодить, но что именно он получит в результате? Явно постарался убедить Филипа и Антона в своей незаменимости. Уничтожает собственные воспоминания, но зато держит всех нас за горло.
Вполне возможно, тоже старается ради денег. Глава преступного клана — тут замешаны огромные деньжищи.
— Боишься, не получится? — интересуется Баррон. О чем это мы? Ах да. — Подумай, самое трудное — попасть внутрь. А так ты ворвешься сюда, зажимая рот рукой, запрешься в кабинке и во всеуслышание распрощаешься с ужином. Захаров первый посмеется. Тут-то мы его и прижмем.
— Неплохая идея, — кивает Филип.
— Я не знаю, как это делается, сколько понадобится времени.
— А если так, — не сдается Баррон, — иди на кухню, пусть тебя вывернет в какую-нибудь миску. Перельем все это в бутылку и спрячем за бачком в первой кабинке. Если обнаружат — придется импровизировать. А так — сейчас отмучаешься, потом не придется ни о чем волноваться.
— Мерзость какая.
— Иди и делай, — командует Антон.
— Нет уж. Я сумею изобразить пьяного, причем убедительно.
Вообще-то в эту среду я ничего не собираюсь изображать. Хотя что мне, спрашивается, делать? Утром подумаю хорошенько, сейчас остается только наблюдать.
— Делай как велено, иначе пожалеешь, — не унимается Филипов дружок.
Поворачиваю голову так, чтобы ему хорошо было видно шею.
— У меня нет шрамов, я не принадлежу к твоей семье, и ты мне не босс.
— Лучше бы тебе подчиниться. — Антон с силой хватает меня за воротник.
— Довольно, — вмешивается Филип. — Ты — живо на кухню, найди миску и сунь палец в глотку. Не надо щепетильничать. Антон, не трогай брата, мы и так на него давим.
Антон отворачивается и ударяет кулаком по дверце кабинки, Баррон ухмыляется во весь рот.
Чем больше мы ругаемся, тем проще ему нас контролировать.
Ищу кухню впотьмах. Там пахнет корицей и паприкой.
Нащупываю выключатель. Лампы дневного света отражаются в исцарапанных медных кастрюлях. Можно сбежать через заднюю дверь, но какой смысл? Пускай лучше ничего не подозревают. Иначе будут гоняться за мной по улицам, обыщут, найдут зашитые в ногу камни. Придется остаться и блевать в чертову миску. Достаю из большущего холодильника пакет с молоком. Желудку будет полегче.
Снимаю перчатки — подкладка вся промокла от пота. В тусклом свете руки кажутся слишком бледными.
Меня настигло кармическое воздаяние за то, что вчера поил деда перекисью водорода? Кладу палец в рот, противно-то как! Кожа на вкус соленая.
— Эй!
Поворачиваюсь. Незнакомый парень в длинном плаще нацелил на меня пистолет.