Шли гуськом, и спина впереди идущего была единственным ориентиром. Так, в молчании, постепенно приходя в себя, прошли с километр.
Рваный поднял голову, посмотрел вперед осмысленным взглядом. И увидел, что он идет за Цыганом, а тот плетется за кем-то в черном костюме, композитной броне, черном шлеме, с высоким рюкзаком за спиной. Рваный содрал с плеча «калаш», оттолкнул Цыгана и наставил ствол на монолитовца.
— Ты куда нас ведешь, падла? Чего тебе здесь надо? — выкрикнул он. Остановившись, Цыган потер красные глаза.
— Полегче, хиппи, этот парень спас тебя. — Но сам машинально потянул к животу висящий за спиной «скар».
Монолитовец остановился, медленно повернулся к ним лицом — только вот лица видно не было: оно скрывалось за черным стеклом шлема. Из-под шлема глухо донеслось:
— Я не враг вам. Пришел помочь. — Голос был металлический, будто монолитовец пользовался плохим динамиком или искажателем. Падла ухмыльнулся, встав рядом с Цыганом:
— Вот новость! С чего вдруг?
Подошли Долг с Ботаником. Идущий последним Сержант поднял голову, заметил монолитовца и схватился за «калаш».
Черный человек невозмутимо, будто и не видел наставленные на него стволы, монотонно пробубнил:
— Командование прислало меня, чтобы помочь вам убить генерала.
— Да кто ты такой?! — выкрикнул Рваный.
— Офицер.
— Какой офицер, щупальце кровососа тебе в задницу?!
— Офицер Монолита. Долг спросил негромко:
— Откуда вы узнали о нашей миссии?
— О-Сознанию ведомо многое, — отозвался сектант, неподвижно стоя перед сталкерами, опустив руки. Его АКМ с глушителем висел на боку, но почему-то сталкеры не сомневались, что, если понадобится, монолитовец выстрелит первый. Падла засмеялся:
— Очень понятный ответ! — Он повертел головой, разглядывая лес, мрачные, нависающие со всех сторон деревья. Отряд остановился на небольшой поляне, среди молодых невысоких елочек, покрытых нежно-зелеными иголками. — Все, братва, надо отдохнуть.
— Нас преследуют, — возразил Цыган и зевнул, едва не вывихнув челюсть. У него слипались глаза, под веки будто песка насыпали. — Отойдем подальше и найдем укрытие, тогда и отдохнем.
Бандит прошелся по полянке, высматривая удобное место, остановился под развесистой древней елью, чьи широкие лапы накрывали землю, словно шатер.
— Сюда они все равно не сунутся, — заявил он. — Сейчас, во всяком случае. А я хочу жрать и спать. Мы же среди ночи вскочили и бегали потом, как заводные буратины, по всей Зоне. Долг готов до полного истощения бегать, Рваный — вечный двигатель, ты, Цыган, будешь терпеть до победного, а я живой человек и хочу жрать, ясно вам? И спать.