Архивариус порой сомневался, что сами они способны дать точный ответ на вопрос о смысле своих поисков. Иногда Рику казалось, что археологи вечно ищут свое нечто просто ради самого процесса изысканий. Ему импонировали эти увлеченные люди, и архивариус всегда с удовольствием отвечал на все их запросы. Рик и сам, с подачи жены, занимался историей, считая себя неплохим знатоком прошлого, да и, к чему таить, археологи были единственными, кто интересовался архивами. Если бы не они, то общаться семье архивариуса с живыми людьми удавалось бы лишь по праздникам. Это в информационных Отделах крупных промышленных центров работали десятки, а на Арториус-1 и сотни сотрудников. Вся же земная Архивная группа и без того небольшого Архивного Отдела состояла из Рика и его жены Джейн. Впрочем, маленькую семью архивариуса не тяготило одиночество. Они с Джейн любили друг друга и поженились вопреки советам врачей, дававших призрачные шансы на появление ребенка ввиду крайне неудачного сочетания родительских ген. Доктор даже посоветовал приобрести искусственный эмбрион, но Рик и Джейн отказались, их любовь была выше любых земных проблем. Спустя пять лет Солнце было ласковым к ним — Джейн родила Элис, и счастью влюбленных не было предела. Врачи оценили это как чудесно выпавший шанс, вероятность которого исчислялась миллионными долями процента. А еще через четыре года крошка Элис повергла родителей в шок.
В тот вечер они готовились отпраздновать день рождения Джейн, и жена отправилась в салон красоты менять имидж к празднику. Рик целый день разрывался между суетой с архивными компьютерами и возней с маленькой Элис, и к вечеру совсем вымотался. Наконец флаер жены приземлился на транспортной платформе их башенки, находящейся на самом верху шпиля огромного здания Корпорации, почти упирающегося в защитный энергокупол. В этой служебной башенке, совмещавшей в себе рабочие офисы и жилые помещения, и жила семья архивариусов. Рик с дочкой на руках вышел в холл встречать жену. Сероглазая белокожая соломенная блондинка Джейн вернулась домой жгучей брюнеткой с бронзовым загаром и иссиня черными глазами. Она впорхнула в двери, поцеловала мужа и закружилась вокруг него по комнате.
— Любимый, тебе нравится? — Джейн быстрым движением скинула комбинезон и осталась в легком воздушном белом платье, еще сильнее оттенявшим загар и черноту глаз и волос. — Я разорила семью и поставила двух недельную пигментацию. Теперь я две недели буду очень плохой девочкой. Особенно по ночам! — Она звонко засмеялась и снова бросилась мужу на шею: