Проходили дни, но в отношениях Кэтрин и Стэнли ничего не менялось.
Однажды на больничной кухне она пекла пирог для Нейтана и Нэнси. Кэтрин собиралась пригласить их обоих в гости и попотчевать этим фирменным произведением своего кулинарного искусства. Вдруг на кухню вбежала встревоженная Кэрол.
— Что случилось, Кэрол?
— Выйдем на минуту? Мне надо кое-что вам сказать.
— Да, сейчас. — Кэтрин убавила температуру в духовке.
— Не беспокойся, — благодушно проговорил Эдди. — Я послежу за пирогом. Все равно я готовлю ланч.
— Спасибо. Я скоро вернусь.
Кэтрин проследовала за Кэрол, и они вышли через запасную дверь на кухне.
— Доктор Пиккеринг уехал на лесопилку, — сообщила Кэрол.
Кэтрин очень не хотела, чтобы Стэнли туда ездил. Но он вынужден был выступать свидетелем в деле о собственности между Гансом Хубером и местной общиной. После того как Кэтрин познакомилась с Хубером, она слышала о нем много ужасных вещей. Ей он представлялся просто монстром, так что повод для беспокойства, по ее мнению, существовал. Так же, видимо, полагала и Кэрол. Но что можно было сделать?
Кэтрин решила пойти к Нейтану Хиллсу, чтобы посоветоваться. Нельзя ли что-нибудь предпринять, если Стэнли действительно угрожает опасность? Может, надо срочно послать на лесопилку еще кого-то из сотрудников в помощь ее мужу?
Она нашла доктора в одной из больничных палат. Нейтан, выслушав опасения Кэтрин, сказал, что ей надо прежде всего успокоиться: Хубер, какой бы плохой он ни был, не так глуп, чтобы усугублять свое сегодняшнее положение. Он не может нанести никакого вреда Стэнли.
Тревога в душе Кэтрин немного улеглась, и она решила ненадолго заскочить домой, чтобы посмотреть, не оставил ли Стэнли для нее записку. Он ушел очень рано утром, когда его жена еще спала. А в случаях, если ему предстояло куда-нибудь уехать, он обычно, чтобы не будить ее, писал ей записки, где сообщал о времени своего возвращения. Иногда Стэнли забывал предупредить ее заранее.
Поиски оказались тщетными — муж не оставил никакого сообщения. Кэтрин устало опустилась на стул, стараясь успокоиться и собраться с мыслями.
Когда она еще раз обвела взглядом комнату, на глаза ей вдруг попался одиноко лежавший на полке футляр с подаренной Стэнли скрипкой. Кэтрин захотелось взять ее в руки и услышать знакомый чарующий голос — то нежный, то волнующий, то жалобный, то гневный... Она встала, извлекла инструмент из футляра. Задумчиво глядя на него, ласково погладила по гладкому боку. Прижала к плечу, взяла в другую руку смычок и провела им по струнам... И заиграла! Кэтрин играла так, словно изливала всю свою беспокойную душу с ее тревогами, сомнениями, надеждами и светлой любовью. Скрипка полностью понимала ее и выражала накопившиеся чувства.