Неужели он продолжает ее любить? Но ведь любовь умерла год назад, когда в комнате Деборы он обнаружил коротенькую записку. Он ни за что не признается никому, даже матери, что этот клочок бумаги до сих пор хранится у него.
Так или иначе, но Витторио чувствовал, что игра, которую он затеял, чтобы отомстить Деборе, обернулась против него. Постепенно в душу закрадывалось ощущение, что он совершает чудовищную глупость, продолжая этот спектакль. Пора остановиться. Простить Дебору. Начать все сначала… Пока не поздно. Ни с одной другой женщиной он не чувствовал себя так, как с ней. И Витторио вынужден был признаться, что дело не только в сексе, далеко не в нем.
Однако тут в спор привычно вступал внутренний голос. Он упрекал Витторио в слабости и пустой сентиментальности. Уверял, что нельзя любить женщину, которая предала. Что нужно отомстить за уязвленное самолюбие.
Эта внутренняя борьба была просто невыносима. Она изматывала, и с каждым днем Витторио все сильнее чувствовал, что совсем запутался…
Сквозь густую листву пышно разросшихся кустов просвечивало что-то светлое. Кто-то сидит на скамейке. Странно! Кому вздумалось гулять в такой час? Может, мама провожала Паоло?
Движимый любопытством, Витторио свернул на золотистую песчаную дорожку, ведущую к скамейке. Ветка все еще закрывала лицо сидящей женщины, но у него уже замирало сердце в томящем предчувствии.
Так и есть, Дебора! Впрочем, он знал это, когда еще только увидел среди зелени светлое пятно.
Но почему она сидит здесь одна, обхватив голову руками? Плечи устало опущены. Она так задумалась, что не заметила его приближения.
А Витторио, затаив дыхание, любовался изящным изгибом шеи, тонкими запястьями, упругими округлостями груди.
Когда его взгляд упал на бедра, обтянутые полоской ткани, — Дебора была одета в мини-юбку, — он не сдержался и глубоко вздохнул.
Женщина вздрогнула и подняла голову. И Витторио поразился ее отрешенному взгляду.
Он почувствовал, как под его воздействием у него сжимается сердце. Но не прошло и секунды, как глаза Деборы стали колючими и она вся напряглась. А когда поднялась со скамейки и заговорила, в ее голосе слышался вызов:
— Даже здесь ты не оставляешь меня в покое! Надеюсь, ты пришел сказать, что наконец даешь мне развод?
Витторио молчал. С ним творилось что-то непонятное. Он понимал, что должен чувствовать радость, что избавится от этой женщины, торжествовать победу. Но вместо этого ему хотелось привлечь к себе, утешить…
— Или у тебя появились новые аргументы, почему я должна остаться здесь еще на некоторое время? — передразнила она его.