— Мне кажется, вам двоим надо о чем-то друг с другом срочно поговорить наедине! — воскликнула она. — Эндрю, милый! Да они тебя не слушают! Выведи-ка из гаража машину гостей, они торопятся, — скомандовала она, и ее широкое лицо озарилось доброй улыбкой.
Филипп в удивлении поднял брови, а Нэнси покраснела.
— Мне кажется, нам действительно пора ехать, — в смущении обратилась она к Эндрю. — Но мы еще приедем к вам.
Дети не хотели отпускать гостей. Филипп обращался с ними так, будто только этим всю жизнь и занимался, думала Нэнси, когда они возвращались в Голубую лагуну. Может быть, им обоим не очень-то повезло с собственными родителями. Но теперь они создадут свою, новую семью, и их дети будут окружены любовью и заботой. А потом, в полусне мечтала она, наступит такой день, когда усилиями Филиппа и тех розыскных агентств, которые ему помогут, перед ней раскроется ее семейное прошлое.
— Ты что-то хотела мне сказать? — спросил Филипп, когда они выехали на прямую дорогу, ведущую в сторону поместья.
— Ты счастлив? — прошептала Нэнси.
— Больше, чем когда-либо даже мог себе представить. — Голос Филиппа звучал взволнованно из-за переполнявших мужчину чувств. — Когда-то я думал, что никогда не перестану любить Памелу, не перестану скорбеть о ней. Я считал, что никогда не встречу человека, которому удастся унять мою боль, что уже не будет ничего хорошего и прекрасного. Понимаешь, мне казалось, что любить можно только один раз.
— Наверное, это так и есть. — В глазах Нэнси показались слезы. — То, что я чувствую к тебе, гораздо глубже и сильнее моих чувств к Питеру.
Филипп просиял от счастья и, съехав на обочину, остановился.
— Любимая моя! — негромко сказал он. — Как я тебя понимаю. Мне теперь трудно оживить свои чувства к Памеле. Они стали приятными воспоминаниями. Я ее никогда не забуду, но то, что связывает нас с тобой, гораздо сильнее.
— Все, что ты сказал, целиком относится и ко мне, — подхватила Нэнси. — В моей жизни Питер был и началом и концом моей любви. Мне кажется, он открыл мне сердце для любви, а я сама его закрыла. Ты воскресил во мне желание жить, любить, радоваться, дал мне что-то такое, что и словами-то трудно выразить. Я только уверена, что наше с тобой чувство поможет пережить все трудности, все, что бы ни случилось. Я не решалась сказать тебе об этом раньше. А теперь могу — ничего не боюсь!
— О, Нэнси! Я люблю тебя! — нежно поцеловав ее, произнес Филипп. — У меня есть все, о чем можно только мечтать…
— Все? — приподняла брови Нэнси. — А дети, как у Эндрю? — В ее глазах застыл немой вопрос: ты хотел бы иметь ребенка?