Войдя в столовую вместе с Мигелем, Виктория заметила, как гости повернули головы в их сторону. Ей показалось, что все сразу же обратили внимание на кольцо, которое жгло ей руку.
— Все смотрят, — краснея, прошептала она, когда Мигель отодвинул стул рядом с Беатрис, приглашая ее сесть.
— Им просто интересно, почему мы так долго отсутствовали и чем занимались, — ответил он тихо, низко наклонясь и почти касаясь губами ее уха.
Беатрис заметила на пальце внучки кольцо и одобрительно улыбнулась.
— Я горжусь тобой, милая. Луис мне нравится, и он очень тебе подходит.
Виктория не нашлась, что ответить, и натянуто улыбнулась. Мигель прав: было бы жестоко расстраивать бабушку сейчас, перед столькими гостями. Но до свадьбы еще оставалось немало времени. Сегодня она будет изображать счастливую невесту, но помолвку всегда можно расторгнуть. Надо только подготовить бабушку к этому потрясению.
Виктория посмотрела на красиво сервированный стол. Вот только после всех переживаний у нее совершенно пропал аппетит. Ей хотелось уединиться в своей комнате и обдумать, что же делать дальше.
Официанты принесли вторую смену блюд, первую они с Мигелем, очевидно, пропустили.
— Нравится ужин? — вежливо спросил Мигель через некоторое время и коснулся коленом ее ноги под столом.
Виктория отодвинула ногу.
— Не смей, — прошипела она.
— Не так давно тебе это нравилось.
— Это осталось в прошлом.
— Ты такая непостоянная!
Виктория заметила, что Беатрис смотрит на них, недоуменно нахмурившись, и поспешила смягчить выражение лица.
— Дорогой, — проворковала она, демонстрируя ослепительную улыбку, — мы бы избежали множества проблем, если бы ты сразу представился мне.
— А ты бы тогда переспала со мной, дорогая? — еле слышно спросил Мигель, улыбаясь не менее ослепительно.
— Ни за что! — процедила она сквозь зубы.
— Интересно, почему же это? — любезно осведомился он.
Виктория уставилась в тарелку, ковыряя вилкой то, что на ней лежало.
— Я не хотела обязательств, дорогой. Это должна была быть встреча на одну ночь.
Мигель ничего не ответил. Взял бокал с вином и сделал глоток. Только когда посмотрел на нее, она поняла, почему он медлит с ответом. Он был в бешенстве.
— На одну ночь?
Виктория подавила вздох. Она сказала правду, но эта правда ничего не сказала ему.
Та ночь была хороша, даже очень. Но таким и должно быть все в первый раз. Именно то, что эта ночь ни во что не выльется, что после нее не будет неловких прощаний и смущенных взглядов, делало ее такой необычной и сказочной. Виктория грезила о любви и страсти — и ее фантазии воплотились во всем своем великолепии.