— Но ты теперь моя невеста. Беатрис и Уильям ждут, что нам нужно побыть наедине, пожелать друг другу спокойной ночи.
Виктория молча поднялась по лестнице в сопровождении Мигеля, затем резко повернулась к нему.
— Все. Теперь можешь идти.
— И выполнить работу только наполовину? Ни за что! Я провожу тебя до самой двери.
— Может, ты еще собираешься запереть меня? — ядовито-слащавым голосом осведомилась она, но Мигель даже не улыбнулся.
— Будь у меня ключ, я бы так и сделал, — серьезным тоном ответил он.
— Думаешь, я сбегу? — насмешливо спросила она, пытаясь обратить все в шутку, но, похоже, у нее не очень-то получилось.
— Однажды ты уже это сделала. Когда улетела в Париж…
— Это был не побег.
— Да уж. Ты просто улизнула, пока все спали. — Его глаза недобро вспыхнули. — Тот же трюк ты проделала со мной, оставив только записку. — Он остановился, окинул ее оценивающим взглядом. — У тебя это довольно хорошо получается — оставлять прощальные записки, да?
— Не зря же я училась, — процедила Виктория сквозь зубы и ужаснулась дерзкой мысли, внезапно посетившей ее. Она все равно не намерена выходить за него замуж, так, может, свадьбы удастся избежать, если она будет вне досягаемости Мигеля?
Дойдя до своей комнаты, Виктория попыталась проскользнуть внутрь. Но Мигель не позволил ей захлопнуть дверь перед его носом.
— Проблема в том, Вики, что ты действительно много училась, но не тому, что нужно.
Он крепко держал дверь, не оставляя ей никакого шанса скрыться за ней.
Наконец Виктория сдалась и со вздохом отпустила ручку. Ее тело напряглось, когда она увидела, что Мигель вошел следом за ней в комнату. Почему он не хочет уйти? Он и так уже разрушил все, что мог, испортил даже восторженные воспоминания о совместно проведенной ночи в самой романтической столице мира.
— И что теперь? — настороженно спросила она.
— У меня нет определенного плана, Вики.
Она наблюдала, как Мигель с любопытством осматривает комнату, стены которой были сплошь увешаны многочисленными семейными фотографиями.
— Скучаешь по родителям? — спросил он.
— Да. Постоянно, — сдержанно ответила Виктория.
— Беатрис говорила мне.
— Когда? — недоверчиво спросила она.
— Когда я навещал ее во время болезни.
Значит, замечательный и добрый Луис Мигель успел стать полноправным членом ее семьи!
— Что еще она рассказала? — с горечью в голосе спросила Виктория.
— Она беспокоилась о будущем. Беспокоилась о тебе. — Он внимательно изучал ее лицо.
— Тогда она должна была бы позвать меня, поговорить со мной. — А не с тобой, мысленно продолжила фразу Виктория и сжала руки в кулаки. Мигель обманул ее, жестоко обидел. Ей было тошно от мысли, что ее семья приняла его. — Все знали, где я нахожусь. Даже ты знал.