— И это тебя беспокоит?
— Разве тебе было бы приятно узнать, что близкие люди не советуются с тобой? Что принимают за тебя решения, считая, будто им виднее, как для тебя лучше? — Она бросила на него вопрошающий взгляд. — А может, ты никогда не терял дорогого тебе человека? Может, для тебя все всегда было предельно просто?
Лицо Мигеля помрачнело.
— Я знаю, что такое боль утраты. У меня никого нет ни в этой стране, ни на родине. Но только я живу настоящим. У прошлого нет надо мной власти.
— У меня так не получается. Уильяму было тринадцать, когда погибли родители. Мне — восемь. Почему-то я совсем смутно их помню. Даже маму.
— Сочувствую. Я тоже, — произнес он и неожиданно спросил: — Может, нам начать все сначала?
На мгновение ей почудилась искренняя симпатия в глазах Мигеля. Но, должно быть, она принимала желаемое за действительное.
— Я не знаю, как это сделать, — ответила она, отводя взгляд.
— И что тому причиной?
Я считала тебя не тем, кто ты есть. Надеялась, что ты хотел меня такую, какая я на самом деле, мысленно ответила ему Виктория, зная, что никогда бы не произнесла этого вслух. Ни за что бы не призналась, насколько она уязвима.
— То, что мне известна правда, все меняет, — уклончиво произнесла она. — Я понимаю, что… тобой двигало.
— И что же?
— Ты проверял меня, разве нет?
Мигель ничего не ответил, и ее охватило отчаяние. Сияющие краски той потрясающей ночи тускнели слишком быстро.
— Ты не доверял мне, — продолжала Виктория, распаляясь. — Поэтому не признался мне, кто ты такой. Ты хотел доказать себе, что я тебя недостойна, что я не та, за кого меня выдают. — Она с вызовом посмотрела на него. — Доволен теперь?
— Нет. Я не хотел тебя обидеть, — с сожалением сказал Мигель. — Но ты права. Я не доверял тебе. Я должен был узнать, кто ты, прежде чем жениться на тебе.
— Почему ты не познакомился со мной раньше? Что тебе мешало? Ты мог бы дать мне шанс.
— Я дал.
— Когда? В Париже? Или сейчас? — бросила она, заменяя гневом свою боль.
— Это не важно…
— Нет, важно. Потому что брак это не односторонние отношения. Я тоже должна доверять тебе. А я не могу…
— Может, тебе помогло бы, если бы ты считала меня тем, другим Мигелем, — вкрадчиво произнес он.
Он явно пытался поддразнить ее, снять напряжение их разговора. Ему было невдомек, что она действительно влюбилась в него. Однако мужчина, к которому она испытывала такие трепетные чувства, оказался ненастоящим. Мужчина, которого она хотела, больше не существовал.
— Ты определенно тот Мигель, с которым я познакомилась в Париже, — резко ответила Виктория.