— Михалыч, смотри! — радостно объявляет Мячиков, демонстрируя командиру и всем остальным какой-то пакет. — За такую рубашку в Москве полтораста «рэ» спекулянты дерут.
— На что выменял-то? — сразу поинтересовался бортинженер.
— Почему выменял! — обиделся радист. — Мы что, бедуины какие-то натуральным обменом заниматься?
Мячикову не терпелось поскорее примерить обнову, и он тут же принялся рвать целлофановую упаковку. Глаза его при этом блестели.
— А тебе известно, что иностранную валюту из НЗ[25] по возвращении на базу придется до последнего цента и тугрика сдать в финчасть? — вкрадчиво поинтересовался у парня майор Кабаненко.
— Ничего! — беззаботно отмахнулся Славик. — Могут у нас, в конце концов, случиться непредвиденные расходы во время незапланированной посадки?
— А ведь он прав, — с энтузиазмом поддержал Шурика бортинженер. — Впервые сели в капстране и даже сигарет хороших не купили.
— Ничего, — ласково осадил инженера командир. — «Беломор» покуришь, если не хочешь, чтобы тебя затаскали за растрату казенных средств.
Между тем охваченный покупательским ажиотажем Шурик взахлеб рассказывал о только что сделанном открытии:
— Мужики, тут, оказывается, у всех местных офицеров и сержантов своя торговлишка в городе имеется. У кого лавка, у кого «шопик» какой. Стоило мне отойти на десять шагов от самолета, как ко мне тут же подвалил какой-то местный торгаш в хаки и принялся доставать из сумки всякие шмотки, японские часы, женскую косметику. И на смеси ломаного русского и английского мне лапочет: не желаете ли господин это, не желаете ли то?
— А где этот купец сейчас, ушел, что ли? — заинтересованно осведомился оператор по вооружению. — Я бы тоже жене хороший подарок хотел привезти.
— Я ему только свистну, он тут же снова нарисуется, — уверенно заявил Мячиков. — Мы со своими долларами для местных, как продавцы печенки для уличных котов.
Некоторое время майор флегматично наблюдал за зреющим на его корабле бунтом. Прилетевшие из страны, где пустые магазинные прилавки являлись нормой жизни, летчики азартно обсуждали возможную перспективу шопинга.
И тут с Мячиковым вышел комичный конфуз. Достав из упаковки обещанную ему английскую нейлоновую рубашку, он вдруг обнаружил, что держит в руках женскую блузку из стопроцентного египетского хлопка с кокетливым бантиком, перламутровыми пуговками и рюшечками…
После того когда сил хохотать над незадачливым покупателем больше ни у кого не осталось, наступил момент для вынесения приговора.
— И что мне с тобой делать, король барахолок? — чуть склонив голову набок, командир с задумчивым прищуром разглядывал зачинщика чуть было не вспыхнувшего финансового мятежа.