– Лесли, – его голос прозвучал еще более хрипло, – Лесли, я хочу любить тебя. Пойдем в спальню.
– Да, – откликнулась она, и последнее ее сомнение растворилось во вспышке жуткого вожделения. – Денни, я так сильно люблю тебя.
В его смехе прозвучала боль.
– Сколько лет я ждал этих слов!
– Ждал? А… а ты тоже любишь меня?
Он с силой прижал ее к себе.
– Позволь мне показать тебе, как сильно я люблю тебя, – прошептал он.
Денис быстрыми шагами вошел в спальню и обернулся. Лесли на ватных ногах вошла вслед за ним, но тут ноги окончательно отказались ее слушаться, и она без сил прислонилась к двери. Для нее сейчас не существовало ничего, кроме этого дорогого, мужественного лица, охваченного желанием. Горящие глаза Дена обещали ей такую бездну страсти, которая пугала и одновременно побуждала Лесли броситься в нее очертя голову. Ден медленно приблизился и положил руки ей на плечи. Он не отрываясь смотрел в ее помутневшие от желания, наполненные слезами глаза, которые обещали ему все и вознаграждали одним этим мгновением за годы неверия, сомнений и ожиданий. – Лесли, родная, – тихо прошептал он, расстегивая пуговицы ее рубашки.
– Денни, я без лифчика… – зачем-то сказала она, хотя его глазам уже предстали пухлые полушария ее грудей и зовущая ямочка между ними, а дрожащие руки, не в силах безучастно выносить эту картину, легли на прикрывающую еще их ткань и, безжалостно сминая ее, открывали то, что пока было скрыто.
Последние пуговицы, не выдержав, расстегнулись сами, и он сорвал рубашку с ее плеч. Он стоял потрясенный и молча смотрел на ее обнаженные груди, и только руки его медленно поднимались по ее телу от талии вверх, как бы отдаляя миг блаженного соединения. Она смотрела на эти руки, и внутри у нее все дрожало от смешанного ощущения стыда и такого нетерпения, которое, казалось, нельзя выдержать более секунды. И вот эти сильные и ласковые пальцы обхватили ее груди снизу, вот они двигаются дальше… Он наклонился и впился губами в ее губы, а потом и ее вставшие соски дождались наконец его ласки и покорились в сладком, вожделенном изнеможении, исторгнувшем стон из ее груди.
Горячие губы обожгли шею, спустились ниже по изгибам тела, и руки нехотя уступили им место у этого средоточия женского естества. Лесли вскрикнула и изогнулась под сладкой пыткой губ, покусывающих соски, всасывающихся в них. Он опустился на колени, лихорадочно сдирая с себя рубашку, расстегивая брюки и тоже постанывая от желания. Покончив со своей одеждой, он обхватил ее ягодицы, притянул к себе и поцеловал ее через джинсы в живот и ниже. Он взглянул на нее снизу вверх. Ее грудь вздымалась, лицо горело. Когда он расстегнул пуговицу и молнию на ее джинсах, она наклонилась и обхватила его голову.