Антоха чуть не сплюнул. Ну почему он должен поддерживать все ее идеи? Только потому, что она… привела его тогда в чувство? Но все-таки в словах Лёли был смысл. Судя по всему, отвар мог для чего-нибудь пригодиться.
– Вылить всегда успеем, – сказал он сурово. – Ты лучше подумай, как наверх пробиться.
– Без взрывчатки?
– Зато с Мишкой и Любкой. Давай, придумывай!
Севка неохотно отдал бутылку Лёле и кивнул Мишке с Любой:
– Пошли.
Те безропотно вышли из зала вслед за Севкой. Маша, которая все это время бродила по залу, подняла с пола какую-то штуковину и протянула Лёле:
– А капни сюда! Интересно, что оно расскажет!
Лёля снова вопросительно глянула на Антона. «Ага, – подумал он, – можно подумать, я ей что-то запретить могу!» Но, рассмотрев штуковину, которая оказалась наконечником стрелы, присвистнул:
– Да, Машка, хорошую цацку ты нашла!
Лёля продолжала ждать разрешения. Антоха понял, что, несмотря на все доводы разума, ему это приятно.
– Ну капай… – сказал он предельно равнодушно.
Лёля по неосторожности не капнула, а плеснула…
Машка завизжала и выронила находку. Лёля охнула. Даже у Антохи во рту пересохло.
Весь подземный зал мгновенно заполнился людьми в кольчугах и кожаных доспехах. В первый момент показалось, что это не люди, а монстры: с перекошенными в беззвучном вопле ртами они бросались друг на друга, рубили мечами, били щитами, булавами, даже шлемами – всем, что подворачивалось под руку. Из ран хлестала кровь, враги, сцепившись, катались по убитым и раненым…
– Это война, – сказал Антон, просто чтобы разогнать тишину.
В безмолвии этот кошмар казался еще ужаснее.
Маша закрыла глаза ладонями:
– Это… это не война! Это… бойня какая-то! Не могу смотреть!
– А война – это всегда бойня, – неожиданно для себя самого, как-то очень по-взрослому сказал Антон. – Это тебе не кино про мушкетеров.
И он принялся разгонять видение руками, чтобы оно побыстрее исчезло.
После первого опыта они стали осторожнее. Антон отобрал бутыль у Лёли – к огромному ее облегчению – и приказал поискать что-нибудь не такое опасное. И более интересное. А самое главное – что-нибудь похожее на подсказку, как отсюда выбраться.
Очень скоро Лёля наткнулась на странный гребешок.
– Антон, давай на него капнем! На нем какие-то знаки, – сказала девочка, вертя в руках находку.
Антон подошел, предельно осторожно наклонил бутылку…
И появилась картинка: мальчик хохочет во все горло. Поодаль сидит женщина, которая держит в руках гребешок и сурово смотрит на ребенка. Потом не выдерживает и улыбается. Потом что-то говорит.
– Эх, звук бы включить, – прошептала Лёля и начала еще пристальнее вглядываться в картинку.