Мальчик, отсмеявшись, подбежал к матери и принялся сосредоточенно тыкать пальцем в гребень, что-то отчетливо произнося.
Лёля аж привстала на цыпочки, пытаясь прочитать по губам… и ее осенило!
– Это буквы! – прошептала она, – аз, буки, веди, глаголь… дальше я не помню. На этом гребешке алфавит… Какая прелесть, этот мальчик…
– То есть пользы нам от него никакой, – перебил ее Антон. – Давай искать дальше.
– Интересно, а это что такое? – спросила Маша, подняв с земли небольшой кружочек.
Капля зелья – и появилась изба, тесно набитая людьми. Высокий бородатый мужик в длинной рубахе держит в руках свиток, на котором болтается найденный Машей кружок. В свитке текст, написанный вроде по-русски, но мало что понятно.
– Антон, сфотографируй это! Быстрее! – закричала Лёля, – потом прочитаем!
Антон выхватил из кармана телефон и сделал кадр. Ему тут же стало вдвойне неловко. Во-первых, из-за того, что не ему пришла в голову идея сфотографировать. Во-вторых, что он так постыдно-торопливо бросился исполнять приказ Лёли. Чтобы успокоить себя, Антоха иронично заметил:
– Потом в интернет выложим – реальная фотография такого-то века! Интересно вообще, что там происходит? Кто эти люди? Рассказал бы кто…
Тем временем бородатый мужик принялся читать свиток вслух, вызвав довольно бурную реакцию собрания.
– Надо Кладового позвать, – сказал Антон, – без него не разберемся. Лёля, сходи-ка за Кладовым, он тебя послушает…
– А чего за мной ходить? – спросил Кладовой, вылезая из темного угла. – Я уже давно тут сижу, любуюсь… Эх, какое было время… Какие люди…
– Какое время? – заинтересованно спросил Антон. – Какие люди? Можно поподробнее?
– Время давнее. А люди… простые. Без этих нынешних… как это зовется… Тогда жив мужик – счастье, жена есть – счастье, сын – куча счастья. Дел тьма: поле вспахать, скотину выходить. И за все благодарили. И лишнего не просили. Лихо придет, они головой тряхнут, помолятся и вперед – дальше жить. И никаких тебе… депрессий, как у вас модно…
Слово «депрессий» Кладовой произнес с непередаваемым отвращением, словно червяка выплюнул.
– Да уж, мы тут видели этих людей, – Машу аж передернуло от воспоминаний. – Мясорубка какая-то. Дикари!
– «Дикари», говоришь, – прищурился Кладовой. – А ну-ка, Антоха, капни сюда.
Кладовой поднял с земли крошечную книжечку. Даже не книжку, а обложку, переплет.
Антон пожал плечами и капнул. И отшатнулся.
На него надвигалась свирепая физиономия в надвинутой на глаза каске с орлом, раскинувшим черные крылья. Физиономия что-то орала ему в лицо. Потом как будто камера немного отъехала, и стало видно, кто это.