Шварц и сам уже понял свою ошибку — не нужно с этой недотрогой вести себя грубо, это у таких женщин вызывает протест, между тем лаской с ними можно делать что угодно. Понимал это зарвавшийся Ганс, но переключиться уже не мог.
— Вы, кажется, забылись, фрау? — со злостью выжимая слова, насмешливо процедил он сквозь зубы. — Вы слишком многого хотите! Нельзя ли несколько умерить ваш аппетит?
— Нельзя! — с вызовом ответила Наташа.
— А придётся это сделать, тем более, что ты самая обыкновенная влюблённая дура!
— Вот это мне уже нравится. По крайней мере откровенно, хотя не очень умно.
— Молчать! Марш в спальню! Сегодня, сейчас же ты будешь моей!
— Нет!
— Будешь! Или я сделаю небольшую дырку в твоём прекрасном теле!
В подтверждение своей угрозы Шварц расстегнул кобуру и достал пистолет.
Наташа перешла на другую сторону комнаты, подальше от двери, ведущей в спальню, и оказалась возле большого, обтянутого жёлтой кожей дивана.
Шварц, не опуская пистолета, медленно направился к ней, но в правой руке Наташи блеснул никелем маленький дамский пистолет.
— Учтите, стрелять я тоже умею! — твёрдо сказала она.
Наташа не спускала глаз с коменданта. Голова работала ясно: «Никакие уговоры не помогут. Зверь уже открыл пасть и прыгнул. Отброшены мишура и притворство, мнимое благородство завоевателя. Проявилось во всей своей красе истинное лицо бандита и садиста».
— Брось свою игрушку, — усмехнулся Ганс.
— Почему же «игрушка»? Я отлично запомнила ваши уроки. В этой «игрушке» вполне достаточно сил, чтобы навсегда остудить ваши скромные желания.
— Дура!
— Вы очень любезны.
— Брось пистолет, тебе говорят!
— Спрячьте свой!
— Стрелять буду!
— Я успею сделать то же.
— Упрямая русская корова!
— Неправда! Сами десятки раз восхищались моей фигурой.
— Чёрт бы тебя взял с твоей фигурой! Брось пистолет!
— Повторяетесь. Это не оригинально. Видимо, вы уже ничего не сможете придумать. Лучше послушайте моё предложение.
— Ну?
Растерянный, с размазанной по лицу грязью, Шварц был смешон и жалок.
— Прежде всего, — сказала Наташа, — вам необходимо умыться. Во-вторых, прекратите командовать. Я не солдат, а женщина, и люблю ласку, а вы, как морской пират, пытаетесь взять меня на абордаж. Если выполните эти условия, тогда у нас, поверьте мне, появится возможность провести время намного приятнее и интереснее… Не пугайте меня, пожалуйста. Вы же сами прекрасно знаете, что этого не требуется. И повежливее — у меня врождённое отвращение к насилию, я его не переношу.
— Отдай пистолет, — неуверенно попросил Шварц.
— Пожалуйста, — сказала Наташа смиренно, — хотя и невежливо отбирать свои подарки.