— Я всегда стараюсь следовать воле Божьей! — яростно возразила я. — И все было сделано как полагается. И не надо меня вот так, грубо допрашивать! Мой Генри будет на троне в полной безопасности, поскольку трон этот принадлежит ему по праву. И никакие муки его преследовать не будут. Принцы мертвы, но я ни в чем не виновата. Все сделал Бекингем.
— Но ты ему это предложила.
— Все сделал Бекингем.
— Ты абсолютно уверена, что оба принца мертвы?
Некоторое время я молчала. Мне вдруг вспомнилась та странная фраза Елизаветы Вудвилл: «Это не Ричард». А что, если она и впрямь отправила в Тауэр подменыша, которого по моему приказу и убили?
— Да, они оба мертвы, — ровным голосом промолвила я.
Губы Стэнли раздвинулись в самой холодной из его усмешек.
— Что ж, буду рад в этом убедиться.
— Когда мой сын с триумфом войдет в Лондон, он непременно отыщет их тела, а всю вину возложит на Бекингема или на Ричарда. А потом похоронит невинно убиенных в соответствии с традициями христианства. Вот тогда ты увидишь, что свою часть работы я выполнила честно и полностью.
Спать я легла в тревоге, а прямо на следующий день, сразу после заутрени, в комнату ко мне вошел доктор Льюис; вид у него был напряженный, даже какой-то испуганный. Я сразу же объявила фрейлинам, что плохо себя чувствую, и отослала их всех прочь. Когда мы остались одни, я предложила доктору взять стул и сесть напротив меня, почти как равному.
— Королева Елизавета прошлой ночью вызвала меня к себе в убежище, — тихо начал он. — Я нашел ее в полном отчаянии.
— Вот как?
— Да. Ей сообщили, что принцы мертвы, и она умоляла меня опровергнуть эту новость.
— И что же вы?
— Не зная ваших пожеланий на этот счет, я повторил то, о чем твердит весь город: мальчики мертвы, и, видимо, убить их велел Ричард — либо в день своей коронации, либо перед отъездом из Лондона.
— И что Елизавета?
— Она была потрясена до глубины души; она просто не могла в это поверить. А потом… потом, леди Маргарита, она сказала ужасную вещь…
Доктор замолчал, словно не решаясь это озвучить.
— Да говорите же! — не сдержалась я.
По моей спине пробежал холодок. Мне действительно стало страшно. Похоже, меня все-таки предали и все пошло не так, как надо.
— Сначала она страшно закричала, а затем вдруг тихо произнесла: «Что ж, Ричард, по крайней мере, в безопасности».
— Она имела в виду принца Ричарда? Младшего из мальчиков?
— Да, того, которого члены Совета отвели в Тауэр, чтобы он составил компанию старшему брату.
— Мне это известно! Но что означали слова королевы?
— Именно об этом я и спросил. Причем сразу же. Я спросил, что она имеет в виду; она улыбнулась мне какой-то жуткой, пугающей улыбкой и сказала: «Доктор, если бы у вас было два редких драгоценных самоцвета, то неужели вы, зная, что их могут похитить, положили бы оба сокровища в одну и ту же шкатулку?»