Революция в любви (Картленд) - страница 8

Дрого рассмеялся и уселся ужинать. Ему показалось, что еда была почти та же, что вчера. Покончив с ужином, он захотел выпить стакан вина, но сообразил, что брат, как всякий разумный человек, уезжая, запер винный погреб, а ключ спрятал или увез его с собой.

Когда- то Дрого пробовал румынское и болгарское вино, и они показались ему совсем неплохими. Он решил отправиться в город, но была одна проблема, и заключалась она в том, что у него не было денег.

Поднявшись наверх, чтобы надеть рубашку и брюки, он подумал, что, независимо от того, когда вернется Джеральд, ему нужно кое-что купить. В самом худшем случае он может обратиться в посольство, но этого ему вовсе не хотелось.

Одеваясь, он повязал шею вместо галстука шелковым платком. Размышляя о том, что еще можно предпринять, он наконец нашел выход из положения. Ему не составило труда обнаружить секретный сейф кузена, спрятанный за довольно безвкусной картиной в его спальне.

В чем Дрого за последние годы изрядно поднаторел, так это во вскрытии сейфов. Русские считали свои сейфы неприступными, но те, к которым прикасались его руки, сопротивлялись недолго. Через несколько минут дверца сейфа бесшумно открылась, и Дрого обнаружил то, что искал: несколько мешочков с козанскими монетами. Он отсчитал ровно столько, сколько соответствовало трем фунтам стерлингов, записал свой долг на бумаге, положил ее в сейф, после чего запер его и повесил картину на место.

На маленьком столике у входной двери он нашел ключ, вышел на тихую улочку, запер дверь и, сориентировавшись, пошел в сторону рыночной площади. Его путь пролегал через фешенебельную часть города, где жила столичная знать. Большинство домов утопало в садах за высокими заборами, вдоль которых пышными алыми, желтыми и белыми цветами цвела бугенвиллея. Это было так красиво после черных гор с голыми склонами и снежными пиками, что у Дрого сразу поднялось настроение.

Он подумал, что хорошо бы не просто выпить вина, но выпить его в компании. И лучше всего в компании милой и нежной девушки. Признаваясь себе, что он хочет слишком многого, он посмотрел на темнеющее, подернутое дымкой небо и увидел, как на нем загорелась первая звезда. И в его памяти вдруг всплыли давно забытые - сказанные когда-то матерью или няней - слова: «Увидев первую звезду - загадай желание!»

Не произнося вслух ни единого слова, он пожелал себе - даже не рассудком, а скорее сердцем - бокал шампанского и красивую девушку.

Не успев посмеяться над своим суеверием, он услышал голос, который звал сначала по-козански, а затем по-английски: