Она умеет колдовать, подумала Тиффани. Вот ведовство ей не удается. Один вред от нее. Она только навердит. Она навредит людям.
Тиффани сдалась.
— Хорошо, я попробую выделить немного времени. В Тир Нанни Огг не так много работы. И я должна объяснить остальным. Они должны знать. Возможно, они согласятся помочь. Ты быстро учишься — ты сможешь ухватить основные понятия где-то за неделю.
Тиффани наблюдала за Аннаграммой. Она еще и раздумывала, стоит ли ей соглашаться! Если утопающей Аннаграмме кинут веревку, она начнет жаловаться, что цвет у веревки не тот…
— Ну, если они придут только чтобы помочь мне… — ответила Аннаграмма, оживляясь.
То, как девушка умудрялась в своих мыслях переиначить действительность, могло даже вызвать восхищение. Еще одна история, подумала Тиффани; в этом вся Аннаграмма.
— Да, мы будем помогать тебе, — вздохнула она.
— А может, мы даже скажем всем, что девочки приходят ко мне учиться? — с надеждой спросила Аннаграмма.
Говорят, что прежде чем выйти из себя, надо сосчитать до десяти. С Аннаграммой вам потребуются куда как большие числа, например, миллион.
— Нет, — ответила Тиффани. — Сомневаюсь, что мы так поступим. Это ты будешь учиться.
Аннаграмма открыла рот, чтобы возразить, но увидев выражение лица Тиффани, решила не начинать.
— Ээ, да, — сказала она. — Конечно. Э… Спасибо.
Этого Тиффани не ожидала.
— Они, помогут, скорее всего, — сказала Тиффани. — Нехорошо, если кто-то из нас потерпит неудачу.
К ее изумлению, девушка расплакалась.
— Это все потому, что я не считала их своими друзьями на самом деле…
* * *
— Не нравится мне она, — сказала Петулия, стоя по колено в копощащихся поросятах. — Она обзывает меня поросячей ведьмой.
— Ну, ты и есть поросячья ведьма, — ответила Тиффани. Она стояла снаружи загона. Большой хлев был набит поросятами. Запах был также невыносим, как и шум. Шел снег, мелкий как пыль.
— Да, но в ее словах на первом месте поросячья, а не ведьма, — сказала Петулия. — Каждый раз, когда она открывает рот, я чувствую, что сделала что-то не так, — она помахала рукой перед поросенком и пробормотала несколько слов. Поросенок скрестил глаза и открыл рот, получив большую порцию зеленой жидкости из бутылки.
— Мы не можем бросить ее на произвол судьбы, — сказала Тиффани. — Могут пострадать люди.
— Что же, нашей вины в том не будет, — ответила Петулия, давая лекарство другому поросенку. Затем она сложила ладони рупором и крикнула, перекрывая шум, мужчине в другом конце хлева. — Фред, с этой партией все!
Петулия выбралась из свинарника, и Тиффани увидела, что она подоткнула платье за пояс, а под него надела тяжелые кожанные штаны.