Розмари подошла к нему поближе, ее карие глаза пристально разглядывали его лицо:
— Мне хотелось бы…
Это все, что она успела сказать. Ее заставили замолчать звуки, которые они оба услышали одновременно. Правда, звуки приглушались расстоянием и закрытой дверью, но, тем не менее, они раздавались ужасающе отчетливо. И Саймон, и Розмари одновременно напряглись, словно их сжали невидимые липкие щупальца. Прозвучал пронзительный, но невнятный крик, истеричный от ужаса. Несомненно, кричал мужчина. Потом последовал тяжелый глухой удар. Низким гудящим голосом доктор издал дикий вопль «Помогите!». Потом послышался жуткий, нечеловеческий, булькающий вой, который тут же захлебнулся. Затем — мертвая тишина.
VII
Святой словно балансировал на лезвии ножа, с трудом удерживая внутреннее равновесие. Он был на грани потери самоконтроля и стоял неподвижно, целую долгую секунду наблюдая за выражением лица девушки до того, как она резко отвернулась и бросилась к двери. Хоппи Униац кинулся за ней, словно только что проснувшийся буйвол. Он мог оставаться в сонном состоянии на протяжении долгих словесных перепалок, но тут прозвучал призыв к действию, четкий и не завуалированный. Простые звуки горна никогда не оставались без его внимания. Саймон последовал за ними спустя доли секунды, но именно он первым коснулся дверной ручки.
Святой широко распахнул дверь и выскочил в коридор. Миновав дверной проем, он вытащил пистолет и в одно мгновение осмотрел всю окружающую обстановку. Коридор был пуст. Входная дверь в дом, расположенная слева, оставалась закрытой, дверь в другом конце коридора, которая, очевидно, вела в крыло с кухней и подсобными помещениями, наоборот, была отворена. Из нее выходил полный дворецкий. Из-за его спины выглядывали белые испуганные лица других слуг.
Святой перевел взгляд вверх. Звуки, которые заставили его выбежать в коридор, доносились оттуда. В этом он не сомневался — второй этаж был наиболее вероятным местом. Он остановился в коридоре для его осмотра только из-за своей привычной осторожности. Когда девушка оказалась рядом с ним, Саймон схватил ее за руку.
— Позвольте мне подняться первым, — сказал он, преградил дорогу Хоппи и посмотрел на дворецкого: — Другая лестница есть, Дживз? — спросил он, не повышая голоса.
— Д-да, сэр…
— Хорошо. Оставайтесь здесь с мисс Чейз. Хоппи, найди вторую лестницу и стой там.
Сам он понесся вверх по центральной.
Перепрыгивая через три ступеньки и приземляясь на одни пальцы, Саймон пытался найти объяснение для факта, представляющего чрезвычайный интерес. Если только Розмари Чейз не была величайшей прирожденной актрисой, которую просмотрело целое поколение агентов по поиску талантов, а он сам полностью не разучился оценивать людей, то крик и вопль шокировали ее так же, как и его самого, и точно так же заставили похолодеть. Святой задержался и не дернулся в первую секунду именно для того, чтобы рассмотреть ее лицо. Саймон не сомневался, что уловил бы любой малейший намек на обман, тем не менее улавливать оказалось нечего. Это означало, что случилось что-то, к чему Розмари была совершенно не готова. А это, в свою очередь, могло означать, что все его подозрения в отношении ее не имеют оснований. Из-за этого все теории, которые он начал выдвигать, приобрели новые и захватывающие очертания. Саймон добрался до верхней ступеньки с горящими от радости глазами, правда, этот блеск просачивался сквозь мрачность и настороженность.