Тут дворецкий объявил о приходе нового гостя – известного в Москве артиста. Гости заспешили к дверям, и Козловский остался у стены один. Воспользовавшись этим, Брокар подошел к певцу вплотную и сухо произнес:
– Господин Козловский, давеча вы позволили себе назвать меня мыловаром.
Певец удивленно на него посмотрел, затем усмехнулся и ответил:
– А разве это не так?
– Не совсем, – строго сказал Брокар. – Я изготавливаю ароматы.
– Ароматы? Ах да, вы сказали, что делаете саше.
– И не только, – сказал Брокар тем же строгим голосом. – И еще… Я хотел вам сказать, что мне неприятно, что вы говорите об этом в небрежном тоне.
Певец смерил Брокара насмешливым взглядом:
– Дорогой мой, я признаю значительность вашей профессии, но разве запахи могут оказывать такое влияние на людей, как музыка?
– Запахи приводят человеческую душу в гораздо большее волнение, нежели музыка, – упрямо сказал Генрих.
– Чепуха! – проговорил певец по-русски, затем, снова переходя на французский, произнес: – Мсье, существо запахов неустойчивое и эфемерное. И потом, в обонянии есть нечто вульгарное. Сразу вспоминается повесть Гоголя «Нос»! – Козловский издал горлом мягкий смешок. – Нет, милостивый государь, вы меня никогда не убедите в том, что запах хризантем взволнует женское сердце сильнее, чем хороший романс, исполненный красивым, чувственным голосом. Голос – вот настоящая сила мужчины, а отнюдь не эманации, ощущаемые ноздрями… Пардон!
Козловский пошел было к прочим гостям, но Брокар удержал его за руку:
– Постойте!
– Что такое? – нахмурился певец.
– Сударь, мне не понравился ваш тон, – сверкнул на него глазами Брокар.
– И что с того?
– Я…
– Господа, что здесь происходит? – Подошедшая Шарлотта остановилась возле мужчин. Брови ее удивленно взлетели вверх: – Вы что, ссоритесь?
Брокар выпустил запястье певца и отвернулся.
– Наш спор касался влияния искусства на людские души, – с вежливым поклоном ответил девушке Козловский. – Но это вовсе не означает, что мы поссорились.
– Я хочу, чтобы вы были друзьями, – с улыбкой сказала им Шарлотта. – Семен Иванович, вы нам еще споете?
– С удовольствием! – сказал Козловский, улыбнулся и направился к роялю.
Шарлотта пошла было за ним, но Брокар мягко окликнул ее и тихо спросил:
– Что такое «tchepuha»?
– Глупость, пустяк, бессмыслица, – ответила Шарлотта.
Она отвернулась и тотчас устремилась к роялю.
Черные брови Брокара угрюмо сошлись на переносице. «Пустяк? – мрачно подумал он. – Бессмыслица? Ну так я покажу тебе пустяк, пустоголовый зазнайка».