— Что-то мне подсказывает, что не возражает.
Я вызваниваю Ориву, чтобы ассистировала и в двух словах рассказываю Унгуцу, что я собираюсь с ним сделать и зачем.
— Хорошо, — покорно соглашается он. — Вот только дочка дочки моей… У неё же теперь крыши над головой нету. Азамат, уж ты придумай что-нибудь…
Мы переглядываемся.
— Тащи её тоже сюда, — говорю. — Потом разберёмся.
Он согласно кивает и растворяется в воздухе.
Мы с Оривой наконец-то покидаем импровизированную операционную, оставив пациента спать, пока обезболивающее работает. Внизу на кухне Азамат разделывает какую-то гигантскую птицу, а Алтонгирел, нависнув над столом, вещает что-то о нравственности и приличиях, как обычно. С другой стороны стола сидит маленькая девочка, такая маленькая, что я вижу только её макушку с хитрой причёской. Я устало падаю в кресло и без особого энтузиазма прислушиваюсь, что там опять не нравится зануде-духовнику.
— Азамат, но ты же не можешь допустить, чтобы в твоём доме жил посторонний мужчина! — возмущается Алтонгирел.
— Не посторонний мужчина, а Старейшина Унгуц. Он был моим наставником, если помнишь, — невозмутимо и, видимо, не в первый раз отвечает Азамат, вытягивая из тушки потроха. — А, Лиза, ну как он там?
— Спит, как младенец. Ему теперь неделю надо полежать, потом можно будет ходить по дому. Через месяц будет, как новенький.
Алтонгирел шёпотом уточняет у Азамата, сколько точно составляет неделя — никак не выучит, семь или восемь дней. Потом смотрит на меня как-то боязливо.
— Так где, по-твоему, Старейшина будет лежать эту неделю?
— А какие есть варианты? — спрашиваю на всякий случай, хотя уже примерно представляю ответ. Вообще, надо бы Азамату помочь, а то этот духовник из него уже все соки выпил, пока мы оперировали. Но меня хватает только на то, чтобы, не вставая, достать из холодильника корзинку подмёрзших фруктов и вгрызться в первое попавшееся эбеновое.
— В Доме Старейшин или на постоялом дворе, — пожимает плечами Алтонгирел, предостерегающе косясь на Азамата.
— Ага, — говорю, — а ухаживать за ним там шакал будет, что ли? Нетушки, пусть тут остаётся.
— Что?! — рявкает Алтоша, да так звонко, что девочка за столом пригибается. — И ты туда же?! Нет, я понимаю, у Азамата на радостях крыша поехала, но ты-то должна соображать! Вот так взять и разрешить кому-то жить в своём доме!
Я озадаченно смотрю на Азамата.
— А в чём проблема?
— Да ни в чём, в общем-то, — улыбается он. — Я так и думал, что ты будешь не против, если Старейшина у нас поживёт, пока ему новый дом не построят.