- ЛОЛ! - воскликнул Ингрем. - Кармел угрожает кому-то по имени Лол.
Кончики пальцев Памелы, касавшиеся стакана, побелели, вид у нее был озябший. Я спросил, не холодно ли ей, в ответ Памела нетерпеливо бросила:
- Неважно.
А стакан снова начал плавно перемещаться и подкатился к букве «С», написав затем имя «СТЕЛЛА».
- Вы хотите сказать, что Кармел может повредить Стелле! - спросил я.
С этого момента все как-то разладилось. Стакан закачался, потом, двигаясь рывками и зигзагами, стал кружить по столу. Он даже упал на бок, а когда его снова поставили, с такой быстротой уткнулся в карточку «ДА», что свалил ее со стола. Настроение мое начало портиться - наблюдать этот оживший стакан было малоприятно, все усиливался страх за Стеллу, угнетал нарастающий холод. Памела закусила губу, зубы у нее стучали. Ингрем что-то записывал. На этот раз вопрос задал Макс, сначала приведя все на столе в порядок:
- Значит, «ЛОЛ» - это ошибка?
Стакан сразу подвинулся к слову «ДА».
- Стелла все еще в опасности?
Стакан снова метнулся к слову «ДА».
Я взял себя в руки. Наступила важная минута. Сейчас надо выяснить то, ради чего мы все затеяли. Я спросил:
- Что мы должны сделать?
Ответ был дан без колебаний:
- ОТПРАВИТЬ ЕЕ.
У Памелы перехватило дыхание, но она спросила:
- Вы хотите сказать, отправить куда-то Стеллу?
- ОТПРАВИТЬ ВОН КАРМЕЛ.
Памела сняла со стакана онемевшие пальцы и протянула к нему левую руку. Она побелела как мел, и Ингрем с тревогой посмотрел на нее. Сквозь его загар тоже проступала бледность. Я как раз собирался задать вопрос об экзорсизме, но он снял пальцы со стакана.
- Не согреться ли нам? - предложил он.
Я попросил:
- Можно еще один вопрос? - И мы снова взялись за стакан, но Памела сразу отдернула руку:
- Боюсь, я слишком устала. Мы перешли к камину.
Огонь почти погас, дрова прогорели, но угли были еще красные. Я попробовал раздуть пламя, но ничего не получилось - замигали только голубые язычки негреющего огня. Пришлось сдаться.
- Может быть, спустимся ненадолго вниз? - предложил Макс, но Памела покачала головой:
- Мне уже лучше, а надо еще задать самый главный вопрос.
Она вернулась к столу и положила пальцы на стакан. Никто не успел к ней присоединиться, а стакан уже задвигался взад-вперед между буквами «Л» и «О».
- Опять «ЛОЛО», - сказал Ингрем.
Стакан продолжал кружить по столу, хотя его касалась одна Памела, он расшвырял все карты, скакнул к краю стола и покатился по полу.
Памелу трясло. Мы вышли из мастерской, и Макс увел ее вниз, в гостиную.
- Жуткий холод, - пожаловался он.
Ингрем улыбнулся: