Вереница дам, одетых в траур, просочилась сквозь толпу и поднялась по ступенькам. Ее замыкал герцог Сент-Обин с графиней Шеффилд.
Лицо Грейс сияло радостью.
— Розамунда, идите к нам. Ее светлость попросила устроить за завтраком импровизированный концерт. А поскольку мы не смогли отыскать вашу сестру, то назначили вас первой исполнительницей.
Они пожалели ее. Но сострадание и особенно его, Люка, жалость были куда хуже, чем всеобщее презрение. Она обязана сделать вид, что все происходящее ее нисколько не задевает.
Розамунда заставила губы двигаться и прошептала:
— Ради Христа… — Она запнулась и взглянула на герцога, отчаянно, но тщетно пытаясь улыбнуться.
На его лице читался вопрос.
— Разве вы не испытываете «чертовски сильного отвращения к музыке»? — напомнила Розамунда Люку его слова без намека на юмор.
Элизабет Эшбертон, державшая под руку Джорджиану Уайлд, рассмеялась.
Губы Сент-Обина скривились.
— Что вы, миссис Берд, на самом деле я люблю музыку. Даже очень. Только в хорошем исполнении. Кроме того, я никогда, абсолютно никогда не ругаюсь, — он прочистил горло, — без достаточных оснований.
— Люк, — вмешалась Ата, — ты всегда ругаешься. Да еще и богохульствуешь. Не знаю, кто тебя научил постоянно поминать имя Господа всуе.
— Ну я же не знаю, что взывать к нему нет смысла, и всякий раз обращаюсь к Богу с искренней надеждой. Только результат обычно бывает не такой, как хотелось бы.
Ата закашлялась, чтобы скрыть смешок.
— Между прочим, ты наступил на мое платье, дорогой.
— Ничего подобного. Это твое платье всегда попадает под мои башмаки и прилипает к ним, — сказал Люк и указал на сапог, украшенный черными кисточками вместо обычных белых.
Они великолепно себя вели, все до единого. Розамунда так сильно сжала кулаки, что ногти в нескольких местах прорвали старые перчатки. Она сделала это, чтобы не потерять самообладания и не разрыдаться от благодарности, искренней признательности своим новым знакомым вместе и каждому в отдельности.
Но потом Розамунда понурила голову.
Ата подошла к ней и тихо произнесла:
— Нет, вы не должны опускать глаза. Смотрите на этих людей спокойно и гордо, как и раньше. Не вы, а они должны стыдиться своего поведения. Так, — воскликнула герцогиня уже гораздо громче, обращаясь к толпе, — должна сказать, далеко не все присутствующие здесь получили приглашение на свадебный завтрак.
Шум голосов стих.
— Люк, дорогой, у тебя есть с собой список гостей?
— Нет, но не сомневаюсь, что мы будем иметь его исправленный вариант, как только вернемся в Эмберли, — ответил герцог так же громко.