Повернул коня, поднялся на стременах и помахал рукой издали своим, чтобы те первый тревожный сполох давали.
На кургане сразу же взвился рыжий столб дыма. Вскоре отозвался и холм предкиевский, который, как исполинский шелом, поднимался вдали посреди леса.
- Есть хочешь? - спросил Векшу рыжеусый, когда они подъехали к кургану, расседлали и пустили пастись коней.
- Хочу. Но пить еще больше.
Принесли воду и харч. Векша жадно припал к бочонку, а потом и на еду набросился.
Однако трапезничал он недолго, тревожный окрик дозорца: "Гляньте в поле!.." - поднял всех на ноги.
На дальнем окоеме показался печенежский отряд.
- Будите людей! Ведите коней с пастбищ!..- бросал приказы рыжеусый, всматриваясь в даль.
- С десяток будет, - заметил Векша.- Это передовые. Те трое, что за мной гнались, из этой же своры. А вся рать, думаю, не позднее завтрева подойдет.
Сбежались дозорцы, стали совет держать, не верится им, чтобы печенеги так ни с того ни с сего вдруг напали. Решили выехать им навстречу.
- Тебе же, - показал перстом рыжеусый на огневика, - курган не оставлять. Если начнется между нами брань - сполох другой давай, смоляной. Поляжем мы - мчись к своим. Меч, копье и щит отдай вот ему, - кивнул на Векшу.
Выбрались за курган подальше, ждут: с добрыми намерениями идут печенеги или с лихими?
Но тщетны надежды на хорошее - поганцы арканы от седел отвязывают. И снова держат совет русичи: принимать бой или отступить? - слишком уж силы не равны. Тогда сказал Векша твердо:
- Воля ваша, други, как вам поступать. Своей же воле я сам хозяин. Мечи, копье и щит дали мне, и на том спасибо вам. Стану один супротив ворога лютого.
- Тому не быть! - вскричали все. - Друга на поле брани мы никогда не оставляем. Да и надоело нам тут бока отлеживать, салом обрастать. Пришло времечко руки поразмять.
Рыжеусый молвил рассудительно:
- Все может статься... Говорите, высказывайте слово свое последнее. Пусть тот, кто в живых останется, в сердце своем то слово схоронит, все иные забудет ради этого последнего.
И начали дозорцы поклоны-слова свои последние говорить, кто отцу, кто матери, братьям, сестрам, кто жене, кто любимой, другу верному. Не сказал своего слова лишь Векша.
- Что же ты молчишь? - удивились дозорцы.- Безродный ты, сирота сызмалу? Да и сироте, хоть мимоходом, а сделает кто-то добро, навек запомнит он ту искренность теплую, человечную. Или сердце у тебя окаменело в чужой стороне, яростью звериной наполнилось?
- Нет, не безродный я. Но далеко мой род добрый живет. Вот я о чем попрошу того, кто живым останется. Пусть пойдет он к стрельнику киевскому Доброгасту, поклон ему и семье его передаст. И еще скажет: любил Яну, день и ночь о ней думал, к ней спешил... Дальше сами знаете, что сказать... Пусть она не печалится, найдет себе другого милого... Стали русичи конь к коню, копья к бою изготовили. Как только приблизились печенеги, русичи метнули в них копья. Сразу трое в траву росную покатились. Потом мечам дали работу. Вот тут-то и пригодились Векше учения ратные ромейские. Играет он мечом булатным, точно прутиком, конем давит, щитом валит, товарищу в нужде помощь подает.