Лоренс взглянул на нее сверху вниз, и Алберта испугалась, что на ее глаза вот-вот на-вернутся слезы. Для большинства людей мои сочинения, размышляла она, всего лишь кули-нарные книги. Просто руководства для приготовления вкусных кушаний. А ведь я всю душу вкладываю в них. Я писала их, когда переживала свои утраты и праздновала свои успехи. Никто еще не раскрывал мою загадку…
— Благодарю вас, — тихо произнесла она.
Он негромко рассмеялся.
— За что, Берти? За то, что я увидел очевидное? Да какой мужчина не увидел бы этого?
Она только удивленно смотрела на него снизу вверх.
Совершенно естественным показался тот факт, что она придвинулась к нему, и он тоже сократил расстояние между ними. И не было ничего удивительного в том, что тогда он наклонил голову и накрыл ее губы своими.
Ее удивило только то, что случилось потом. Всю ее охватило острое и глубокое желание.
— Берти, — прошептал Лоренс, чуть отклоняясь от нее, но тут же их губы встретились вновь.
Она тесно прижалась к нему, обвила руками его шею. Его поцелуй был жадным и требовательным.
— Еще ближе, — потребовал Лоренс, когда она отстранилась, чтобы отдышаться.
И Алберта почувствовала, как ее сгребли в вызывающие головокружение объятия. У нее появилось ощущение, будто ее тело не имеет границ, не имеет пределов, словно она перетекла в тело Лоренса и стала частью его.
Но ей хотелось чего-то большего. В ней нарастали неуемное вожделение и нетерпение. Оторвавшись от его губ, она поцеловала его в шею.
Лоренс приподнял ее, отодвинул тубами фартук и блузку. Вскоре его губы ласкали ее кожу над ключицей, а потом и ниже.
Его темные волосы струились между ее пальцами, его прикосновения были пыткой, от которой у нее разгоралось желание прильнуть к нему, убрать все существовавшие между ними барьеры.
Лоренс опустился перед ней на колени, обвил ее бедра руками и поцеловал самое чув-ствительное место ее тела, и его жаркое и влажное дыхание проникло через тонкую ткань, отделявшую его губы от ее плоти.
Лоренс не сдержал стона.
Алберта просто задыхалась.
И тут взбрыкнул ребенок. И сильно.
Алберта дернулась.
Лоренс замер. Целую секунду его глаза выражали потрясение. Потом в них промелькнуло нечто похожее на боль. Он уставился на ее живот, словно забыл, что она на сносях, словно совершил преступление без надежды на искупление. В конце концов он сел на пятки и уставился на Алберту, хотя и не отпускал ее пока.
Медленно и грациозно он ослабил свою хватку, поднялся на ноги и отошел от нее.
— Я забылся, но… В общем, нет никакого секрета в том, что уже много дней я жаждал прикоснуться к вам, — тихо и мягко произнес он. — Думаю, вы со мной согласитесь, что мы поступили не совсем разумно.