Плотник обиделся:
– Вот и надень, раз такой умный. Понаехали тут всякие…
Танька испуганно замахала руками.
– Все, все, все, не надо ругаться, Мухаммед, поезжай, я сама решу все вопросы.
Мухаммед недовольно пробурчал: «Пьянь подзаборная», – и вышел на лестничную клетку. Танька пошла его проводить.
– Ты справишься одна? Уговоришь его? Или оставь дверь так, а завтра раздобудем деньги и починим. Хочешь?
Танька помотала головой.
– Нет, Магомедик, хозяева в любой момент могут приехать, представь, что будет? Они нас сразу выгонят, а я за три месяца вперед заплатила. Не волнуйся, я уговорю этого дядьку.
Мухаммед взял Таньку за мордочку и чмокнул в нос.
– Люблю тебя! Мое счастье! Ты ангел и мой смысл жизни!
Она долго смотрела ему вслед через лестничные пролеты, а он на каждом этаже задирал голову вверх и посылал ей забавные воздушные поцелуйчики.
Плотник терпеливо ждал хозяйку.
– Дамочка, сломать проще, чем построить. Здесь очень много работы. Полное снятие старого покрытия с дверного полотна и короба до дерева; удаление трещин и выбоин; шлифовка дерева, шпаклевка, покраска двери, замена замка и регулировка дверной фурнитуры. Дай бог за неделю управиться! Так что вы не слушайте паренька, было бы так просто – каждый смог бы плотничать.
Таня была в замешательстве. С одной стороны, дверь надо обязательно ставить. Нет двери – нет квартиры. А с другой – где взять деньги?
– Сегодня я никак не смогу дать вам денег, может, мы все-таки сможем как-то договориться? – заныла Танька, взяв плотника за грязный рукав спецовки.
Плотник хихикнул, обнажив частичное отсутствие зубов.
– А этот чернявый твой парень?
– Да, это мой жених, – с достоинством ответила Татьяна.
– Небось, уже кувыркаетесь вовсю? – снова осклабился дядька.
– Мне не нравятся ваши вопросы, – честно ответила девочка. Как мама учила.
– Вопросы не нравятся, а кувыркаться нравится, – уточнил столяр. – Короче, хочешь – можем договориться. Поставлю я тебе дверь, так уже и быть. Но ты за это ножки раздвинешь, сделаешь мне приятно. И денег за ремонт я с тебя не возьму.
Танька выкатила глаза и завопила:
– Сбрендил что ли, дядя?! Да я в милицию сейчас заявлю!
– Пойди заяви, – одобрил плотник, – а я пока позвоню хозяйке квартиры. Здесь же Ольга Лукинична проживает? Вот сейчас прямо позвоню и доложу ей, что в ее квартире происходит.
Таня совсем растерялась. Хозяйка не должна ничего знать, иначе их выгонят и снова придется искать место для встреч, а денег больше нет.
– Я девственница, – гордо сказала девочка. – Может, как-нибудь по-другому договоримся?