— Пожалуйста, можем мы пойти куда-нибудь, чтобы поговорить?
Он окинул глазами улицу, и Бренди проследила за его взглядом. Несколько лавочников вышли на улицу, чтобы подмести тротуар перед своими заведениями или просто понежиться на солнышке. Со своего удобного места на главной улице они могли хорошо видеть Адама и Бренди.
— Я так не думаю, — сказала она, вспоминая боль, которую испытала после его обвинений вчера вечером. — Если мы пойдем куда-нибудь вместе, начнутся разговоры.
— Плевать мне на сплетни, Бренди. Мне нужно поговорить с вами наедине. Пожалуйста. Мне есть, что сказать вам, но мне бы не хотелось говорить это на публике.
Его глаза молили, и, да поможет ей Бог, ее заинтриговала его настойчивость. Оглянувшись, Бренди попыталась придумать какую-нибудь отговорку.
— Я здесь, чтобы помогать Кармел. Мне на самом деле пора уже начать с ней упражнения.
— Ваша сестра уже занялась этим. Она пулей промчалась мимо меня пять минут назад, и они уже усердно занимались, когда я выходил из комнаты.
— Адам, нет смысла, — наконец сказала Бренди, оставив все свои попытки придумать предлог, чтобы отказаться. Она не думала, что сумеет вынести еще одно такое столкновение с ним, как вчера у фургона. Даже сейчас воспоминание об этом вызвало на ее щеках краску унижения, а к глазам подступили слезы. — Вчера мы оба сказали все, что можно было сказать.
Адам отпустил ее локоть и провел большим пальцем по ее пальцам, напоминая Бренди о поцелуях, которыми покрывал именно эти места накануне вечером. В памяти ожили их горячие объятия. Бренди чувствовала его тепло и запах одеколона, она снова ощущала горячую сладость его губ.
— Нет, не все. Подождите здесь, пожалуйста, — прошептал Адам, сжимая ее руку и принимая ее молчание как знак согласия. — Я скажу Кармел, что мы уезжаем, и попрошу присмотреть за Дейни.
Он скользнул в дом, и звук его шагов вывел Бренди из оцепенения. Она поняла, что даже не знает, куда они собираются. И она никогда до вчерашнего вечера не оставляла Дейни на чужое попечение. А теперь ради Адама делает это вот уже второй раз меньше чем в течение двадцати четырех часов. Что с ней происходит? Что за безумство овладевает ею, когда бы Адам ни прикоснулся к ней или ни заговорил с ней?
Адам запряг повозку, и Бренди позволила увезти себя за город. Они долго ехали молча, погруженные в свои мысли.
Бренди беспокоила привязанность Кармел к Дейни. Следует ли ей прекратить их отношения? Бренди не думала, что сможет сделать это без основательной причины, а тетя Адама была сама доброта. Даже Адам, казалось, был готов объявить перемирие между ними, что более чем удивляло ее, учитывая обвинения, которые он выдвинул ей накануне. Его неожиданная вежливость вызывала у нее беспокойство иного свойства.