Последний грех (Котрунцев) - страница 8

— Ты что пакет пришкерил — мне дай.

Максим открыл глаза. Что-то произошло. Пыха был другим. Лицо его осунулось и побледнело. Он уже не смеялся, а озирался по сторонам. Руки тянулись к пакету, готовые вот-вот вырвать его с мясом. В расширенных глазах жил страх.

— Ну, давай же! — Не дождавшись, Пыха рванул пакет. Жадно, широко открывая рот, стал поедать резкий аромат.

— Ты что?!

Пыха молчал, звуки его не интересовали.

— Пыха!

Пыха откликнулся через минуту. Оторвавшись от пакета, посмотрел на Максима.

— Нормалек, вроде. Чего тебе?

— Ты… это…

— Что это?! Ты сам-то что? Затормозил что-ли?! — Он теперь недобро косился на Максима. — Говорю же давай — значит, давай.

— Что быкуешь? Я у тебя пакет не вырывал?

— А я вырывал. — Пыха медленно моргнул и сглотнул слюну. — И что?!

Максим сжал кулаки.

— Ладно, проехали. — Пыха опустил лицо в пакет, вздохнул и вновь поднял. — Ты мне лучше скажу вот за что…

— Я чего-то не понял, — Максим повернулся к Пашке. — Пыха у нас что, шишку держит?!

Недоуменно пожав плечами, ашка не нашел что ответить. Макс посмотрел на Пыху, тот все еще держал нос в пакете.

— Э, придурок, смотри, переберешь — блевать будешь.

— Не буду! Ты за себя волнуйся, и за бабки свои.

— Чего?!

— А того! Говорят, ты позавчера барсетку у одного тела увел.

Максим спрятал улыбку.

— Ну, увел и чего?!

— Да ничего. Сколько там бабла было?

— А тебя это не касается — сколько там было. Там, может, вообще ничего не было. А если и было, то сплыло! Понял?!

Пыха ответил не сразу. В повисшей паузе отчетливо стало слышно, как шипит влага в горевших дровах и шелестят шины на мосту.

— Не по-нял!

Обстановка, как гвозди в горевших досках, быстро раскалялась.

— Пыха, ты чего такой любопытный? — Пашка миролюбиво протянул руку к пакету. — Дай лучше мне, тоже добавлю. Ну, были там бабки или не было, тебе-то что?! Мы на них вот жратвы купили: откуда, думаешь, вчера пряники появились? Сигарет еще.

— А чего мне не сказали?

Максим зло усмехнулся.

— О, блядь, умный какой! Сказать ему забыли. Прямо, как следак на допросе.

— Ничего не следак. Просто корешимся вместе, а вы тихаритесь. — Понимая, что против двоих идти не с руки, Пыха сдал назад. И даже сделал вид, что обиделся. — Мутные вы! Я так думаю, что бабло вы копите куда-то. Только непонятно куда?! Один черт ничего у вас не выйдет: или свистнет кто, или менты отберут.

Договорить Пыхе не дали. Дернув из костра палку, Максим кинулся на бунтаря. Пыха дернулся, упал на задницу и судорожно попятился назад.

— Ты ч-чего?! — Глаза его округлись, а губы, не слушаясь, почти не складывались в слова. — Обалдел совсем?!