— Руффо всегда подставляет меня, не отвечая на вопросы прямо. Изволь, Руффино я отвечу Соломону: мы собираемся продавать, вечные ценности, замешанные на крови. — Решительно ринулся в бой Заза. Руффо Хоган вскочил, сильно толкнув заскользивший на мраморных плитах стол. Звякнули бокалы, упало на пол и брызнуло во все стороны осколками фарфоровое блюдце с бисквитами, которое «хамелеон-стервятник» поставил исключительно для себя.
— У тебя сдают нервы, Руффино. Могу порекомендовать хорошего врача. — Заза отодвинулся от стола, взяв в руки бокал «бренди». — Сол, ты станешь нашими глазами и нашей совестью. Твоя камера зафиксирует то, что должно, на наш взгляд, открыть для кино запасной выход — выход к подлинной человечности…
Руффо зааплодировал:
— Браво, маэстро! Речь для открытия презентации нашего будущего фильма! — Он явно вздохнул с облегчением и приласкал Зазу одобрительным взглядом:
— В конце недели я собираю всех членов нашей «Фирмы Л» для оглашения творческого манифеста. Пока же очень прошу всех нас, то есть присутствующих здесь лидеров задуматься над тем, кто исполнит в нашей ленте главную мужскую роль. Дело в том, что я не хочу подключать к выбору героя то есть — объекта номер два всю группу. Тем более, что требования к герою несколько иные, но сходящиеся в одном… — Заза вопросительно посмотрел на Руффо, словно спрашивая о том, как далеко он может зайти в своих откровениях. Уже было решено категорически, что Соломон Барсак — идеальный исполнитель, но до известного придела. Он должен играть в темную, повинуясь направляющей его руке и не подозревал об истинных планах шефов.
— Да, нам кажется, что партнера Дикси не надо искать в среде профессионалов. Хотя этот мужчина должен представлять собой несомненный интерес. Ну, допустим — политик, бизнесмен, ученый. Масштабная, исключительно цельная в нравственных отношениях личность. Внешность, шарм, сексапильность… — Руффо задумался и принял решение:- не обязательны.
— Это еще как так? Выбирая себе партнеров, Руффино, ты более придирчив. Считаешь, что нормальные сексуальные мужики могут только трахаться как кролики, ничего не смысля в больших чувствах.
— И даже вонять козлом, — намек Руффо был слишком прозрачен. Заза засопел, раздувая ноздри, но сумел сдержать злость.
— Ладно, благовонный ты наш… Нам надо продержаться вместе от силы семь месяцев. Так вот, Соломон, это уже, в основном, твоя задача. Героя будем выбирать не мы, а твоя камера, ну и, конечно, мадемуазель Девизо. Главное — не перегнуть палку — ведь мы имеем дело с тонкой материей. Никто пока еще не знает, что есть такое Большая любовь. Хотя всякий берется судить о ней.