— А если подумать насчет Алана Герта или этого Чака Куина, которого, по большому счету, сотворила Дикси… — начал Соломон, но был остановлен мученической гримасой Руффо.
— О, Соломон, умоляю тебя… Разве эти жеребчики способны на что-либо, кроме элементарного животного совокупления?
— А мне кажется, можно попробовать раскрутить этих ребят. Как ты думаешь, Сол? Ну хотя бы попробовать, ведь пока более удачной кандидатуры не видно… — задумался Заза.
— Ладно, ладно, не паникуй раньше времени, — великодушно успокоил его Руффо, боясь, что Соломон сумеет о чем-то догадаться из откровений Тино. — А каковы мои задачи на ближайшее время? Ну, разумеется, кроме полного обновления своего жилища к твоему следующему визиту.
— Будет, Руффино. Заметь, я даже не попросил тебя показать ванную комнату — уж там-то ты, наверняка, припрятал самое сокровенное. В следующий раз, дорогой.
Они распрощались у шикарного автомобиля Зазы. Сол адресовал хозяину хмурое «Чао». Руффо нежно чмокнул Зазу в кудрявый висок. Заза сморщил нос, подняв дыбом жесткие волоски на его хребте:
— Вечер был прелестным. Почти семейная идиллия, — он хмыкнул. — А кстати, что ты думаешь насчет банкира с фамилией Скофилд? Может, стоит вернуть его нашей капризной звездочке? Серьезный малый и чрезвычайно положительный. Такой способен пустить себе пулю в висок…
— От растраты, но не от любви! И она это прекрасно знает, — зло буркнул Руффо, спешно захлопывая дверцу автомобиля и тем самым прекращая опасные шуточки Тино.
Лола сияла, словно получила к пятидесятилетию поздравление президента республики. Ее улыбающееся лицо могло бы испугать кого угодно, особенно в темноте. Но только не Дикси. Вскочив с дивана, служившего в последнее время местом ее постоянного прибежища, она обняла мулатку и протянула ей приготовленный подарок.
— Это тебе. Я ни разу не надевала. Смотри — Кристиан Диор. — Шелковый платок вспорхнул на плечо Лолы. — Поздравляю!
Лола по хозяйски раздвинула шторы, впуская в комнату свет золотистого сентябрьского дня, и прильнула к зеркалу.
— Ой, уж как мне идет! Порадовала, девочка. А у меня тоже для тебя кое-что есть. Глянь-ка! — Она поднесла к носу Дикси визитную карточку.
— Ты знаешь Скофилда? — удивилась Дикси. Он был заместителем отца в Женеве.
— Вчера познакомилась! — Лола присела на краешек дивана, готовясь к захватывающему рассказу. — Прихожу, значит я, на кладбище… Я всегда в день рождения навещаю маму, да и к мадам Сесиль наведываюсь. — Купила шикарные хризантемы, такие желтые с атласными траурными лентами и для твоей бабушки прихватила белую гвоздику — она их страшно любила… Подхожу, значит, к Алленам — ну все очень солидно, чисто, мрамор сияет и покоятся все рядышком, хорошо! Вижу, а там уже господин стоит, солидный такой, выхоленный. И цветок в руке держит. А потом на могилку мадам Патриции возлагает. — Простите, говорю, мсье — я служанка Алленов вот уже чуть не два десятка лет, а вы кем мадам Патриции доводитесь? — Отвечает мне он деликатно так: — Эжен Скофилд — бывший помощник господина Девизо и друг их дома. Ужасная судьба постигла бедное семейство. — И вздыхает искренне, тяжело!