Стараясь не причинять боли Ричарду, Энн придвинулась ближе и взяла его за руку, словно боясь, что он растает, как мираж.
— До сих пор не могу поверить, что ты рядом, дорогая, — срывающимся голосом пробормотал он.
— Ричард, любимый, мне страшно дотронуться до тебя… причинить тебе боль…
— Не бойся, — перебил он. — Хорошо уже то, что ты рядом. Я слышу твой запах. А я уже боялся, что никогда больше не почувствую его. Дорогая, от меня не слишком несет? Можно подумать, я провел в этой вонючей дыре целый месяц, а не несколько часов.
— Нет, нет, милый, — поспешила отозваться Энн. — Я хочу быть рядом, слышать твой голос, запах, знать, что ты в безопасности. У меня был приказ о твоем освобождении, но я все-таки боялась, что тебя не выпустят!
Повозка катилась по мосту. Энн осторожно уложила голову Ричарда к себе на колени и постаралась устроиться поудобнее, чтобы его не трясло. Поморщившись от боли, он благодарно прильнул к ней.
— Где еще тебе больно? — спросила она, уткнувшись подбородком в его растрепанные волосы.
Ричард пожал плечами.
— Меня избили стражники. Бок болит. А еще меня бросили в подземелье, но при этом я почти не пострадал. Не пугайся, когда увидишь меня при свете, — зрелище не из приятных. Один глаз почти заплыл, на лбу шишка, губу рассек этот мерзавец Хильярд — он ударил меня кулаком и поранил острым краем кольца.
Энн опять расплакалась и крепче прижала его к себе.
— Ты говоришь, моего освобождения добилась королева?
— Да, она вступилась за тебя перед королем. Мне… пришлось рассказать ей все.
— Правда? — Ричард хрипло рассмеялся. — Вот уж не думал, что она имеет такое влияние на Генриха!
— Она напомнила ему, что ты спас его сына.
В ответ послышался невеселый смешок.
— Вот видишь! Я знал, что когда-нибудь это мне пригодится.
Повозка остановилась возле городских ворот. Пришлось подождать, пока стражники рассмотрят пропуск и распахнут ворота. Наконец путники выехали на Кентерберийскую дорогу, направляясь к Блэкхиту.
Было уже совсем темно, Симпкину и Уоту пришлось зажечь два фонаря, чтобы освещать путь. Энн видела впереди только несколько освещенных футов дороги, по которой черепашьим шагом тащилась лошадь.
Убаюканный колыханием повозки, измученный усталостью и болью, Ричард уснул.
Небо сменило цвет с черного на темно-серый, когда Уот, наконец, обернулся и сообщил Энн, что они почти на месте. И указал на каменный столб у обочины. Энн вдруг вспомнила, что не знает, где искать друзей.
— Я не спросила сэра Адама, в каком доме они живут! — встревожено воскликнула она.
— Мне он знаком, мистрис, — успокоил ее Симпкин, — как и мистеру Ричарду. Он стоит особняком, у самого луга. Там мы будем в безопасности.