— Его подвергли пыткам перед казнью? — еле выговорил Ричард.
Услышав это, Филиппа в ужасе вскрикнула. Глаза Энн наполнились болью. Джейк Гарнет и Джош потрясенно застыли.
Адам с расстановкой добавил:
— Он погиб как герой. Даже на эшафоте он вел себя как истинный храбрец.
Все присутствующие перекрестились.
Ричард вскрикнул, выбежал из гостиной, оттолкнув Джоша, и бросился наверх, в свою комнату.
От ушей Энн не ускользнуло слово, которое выдало причину волнения обоих мужчин, — «принц». Неужели это правда? Значит, самозванец Перкин Уорбек и вправду брат королевы, Ричард Йоркский? Но если король знал об этом, как он посмел подвергнуть его мучительной и позорной казни?
И почти сразу она все поняла. Король не мог поступить иначе. Он сам объявил Перкина Уорбека самозванцем и потому умертвил его как изменника, а не особу королевской крови.
Все затихли, слушая, как Ричард тяжело поднимается по ступеням. Хлопнула дверь. Не выдержав, Энн подхватила юбки и бросилась за ним; с радостью обнаружив, что дверь не заперта, она ворвалась в комнату.
Ричард стоял на коленях у кровати. Энн ужаснулась, услышав приглушенный всхлип. Не колеблясь ни секунды, она смахнула слезы, опустилась на колени рядом с ним и коснулась его плеча.
— Дорогой, не мучай себя. Ты же слышал, что сказал сэр Адам. Ты чуть не погиб, пытаясь спасти их. Но все было напрасно. И в глубине души ты сознавал это.
Он обернулся к ней, ничего не видя. Энн обняла его обеими руками, и Ричард, наконец, дал волю своим чувствам и разрыдался. Когда душевная боль немного утихла, он выпрямился, провел ладонью по лицу и хрипло выговорил:
— Что ты теперь обо мне подумаешь? Мужчинам не пристало плакать. Я повел себя как ребенок, будто снова стал пажом при дворе. Я не смог защитить короля в последнем бою, не смог избавить его от унижений и вот теперь не сумел спасти его племянников…
— Милый, ты думаешь, сэр Адам страдает меньше, чем ты? — тихо возразила Энн. — А наши отцы? Все они пострадали за свою преданность Йоркам. А я по глупости винила их за это, считая, что они подвергают опасности своих близких. Но я ошибалась, Ричард. Все они — благородные люди. Я горжусь тем, что я одна из них. Я люблю тебя всем своим существом и жалею, что ты рисковал собой, нашей любовью и будущим счастьем. И теперь я страдаю вместе с тобой. Покойный король, должно быть, тоже немало выстрадал. Он потерял жену и сына и знал, что его обвиняют в смерти многих других людей: принца Эдуарда Ланкастерского, старого короля, Генриха VI, даже его брата Георга. Но он скрывал свои страдания, он мудро правил страной и погиб в бою…