Обзор с командирского кресла открывался достаточно приличный, равно как и с водительского. Как объяснил Жека, в Мутагенке бандитов с огнестрельным оружием отродясь не водилось, охотники не в счет — те погранцов почитали за спасителей. Поэтому закрывать окна броневыми пластинами необходимости не было, хоть те и предусматривались конструкцией.
Примерно час двигались по предполью, перемалывая покрышками травостой. Изредка из-под колес выметывались в стороны представители местной фауны — чаще всего саблезубые кролики, но однажды попался кабанчик. Дважды, судя по порядочным прыжкам, мы кого-то переехали. Вылезать и проверять желания не было, поэтому личности пострадавших остались невыясненными. Ради интереса я взялся осваивать управление пулеметами и буквально через десять минут смог успешно навестись на очередного обезумевшего ушастого грызуна, условно поразив цель. И чего Волчара беспокоился? Я на симуляторах и не такое вытворял.
Затем предполье кончилось, отступив перед чащобой. Вернее, сначала о чащобе речи не шло — так, редкие заросли кустарника, одинокие деревца с руку толщиной… Потом как-то сразу перед мордой "бардака" возникла настоящая стена из странно скрученных стволов. Казалось, какая-то неведомая сила хорошенько смяла столетних красавцев, потом небрежно выправила, не особенно заботясь о результате, да так и оставила. На редкость уродливый лес, угрюмый и страшный. Даже под броней чувствовалось давление на психику. Не хотел бы я тут бродить пешком, и наличие брони с силовой защитой энтузиазма не прибавляло. Хорошо, что Михалыча не послушали и не сунулись на джипах. Тут и выяснилось, что в карту местности не помешает внести поправки — за прошедший век конфигурация лесных массивов изменилась. На ходу подкорректировали маршрут, благо отклониться пришлось всего лишь на пару километров. Вырвавшись на оперативный простор, Жека поддал газку, по принципу "больше скорость — меньше ям". Тяжелая машина легко сминала кусты и пародии на деревья, но все равно пришлось замедлиться до тридцати с небольшим километров в час. По предполью мы шпарили под шестьдесят, теперь же это стало попросту невозможно — трясло сильно, несмотря на все Жекины усилия.
Часа через два снова уперлись в стену деревьев. Начинался самый сложный участок — пятикилометровая перемычка между двумя лесными массивами. Здесь, судя по карте, не имелось даже просек, но обнаружился извилистый ручей в километре от опушки. Я открыл люк в переборке и озадачил коллег:
— Все, приехали. Впереди лес. Какие будут предложения?