- Нам
с вами надо
будет пройти
в другое помещение.
Неожиданности
на этом не кончились:
"другое помещение"
оказалось
кабинетом
Троцкого. Бутов,
заведя меня
в приемную,
кивнул секретарю:
- Сдаю
вам с рук на
руки, как и
договорились.
Секретарь
поднял трубку
и через несколько
секунд обратился
ко мне:
- Лев
Давидович вас
ждет.
Да,
интересный
поворот! Ну что
же, раз ждет,
не будем мешкать.
Я вхожу в услужливо
распахнутую
секретарем
дверь:
- Доброе
утро, Лев Давидович!
- Здравствуйте!
- и Троцкий тут
же, безо всяких
предисловий,
берет быка за
рога. - При нашей
предшествующей
встрече вы
делали весьма
интересные
намеки насчет
Германии. Нельзя
ли узнать, что
конкретно вам
известно?
- Известно
мне не так уж
многое. - О, да,
разумеется!
Не хватает мне
еще спалиться
на конкретике,
которой я почти
не владею. Но
намекнуть можно
- горсть горячих
угольков за
шиворот не
помешает. - Однако
выводы из известных
мне фактов
следует вполне
однозначные.
- Какие
же? - едва заметно
напрягается
Троцкий.
- Шансы
на успешное
восстание в
Германии, если
они вообще
были, сейчас
уже точно упущены,
- твердо заявляю
я.
- Почему?
- Предреввоенсовета
искренне обеспокоен,
но при этом еще
и заметно удивлен.
- Ленин
верно предупреждал
нас накануне
Октябрьского
переворота
- "никогда не
играть с восстанием".
А что мы видим
в Германии? КПГ
не в состоянии
собрать сколько-нибудь
значимую вооруженную
силу. Влияния
в рейхсвере
у коммунистов
практически
нет, не говоря
уже о добровольческих
формированиях
типа фрайкора
- те однозначно
выступают как
послушное
орудие реакции.
Начинать восстание,
надеясь только
на энтузиазм
рабочих, значительная
часть которых,
к тому же, послушно
идет за социал-демократами
- авантюра и
преступление,
- выпаливаю,
набравшись
храбрости. Но
не слишком ли
круто завернуто?
Как бы Лев Давидович
не вспылил!
Троцкий,
однако, явно
озадачен моим
напором и пока
не прерывает
меня. Пользуясь
этим, продолжаю:
- Вспомните
- вам же это известно
лучше, чем кому
бы то ни было.
В октябре 1917 года
у нас было серьезное
влияние в армии:
Балтийский
флот, войска
в Финляндии,
солдатские
комитеты Северного
фронта и Петроградский
гарнизон были
практически
целиком за нас.
У нас было
большинство
в обоих столичных
Советах и во
многих Советах
крупных городов.
У нас была фактически
легальная
Красная гвардия!
- нажимаю я на
него. - В Германии
же ничего даже
отдаленно
похожего нет!
Даже те из немцев,
кто готов идти
и сражаться
до конца, не
верят в победу.
Напротив, они
совершенно
убеждены в
неизбежности
поражения.