На это
предложение
Троцкий ответил
мрачным молчанием,
сосредоточенно
разглядывая
поверхность
стола. Наконец,
он поднял голову:
- Все
это требует
тщательной
проверки.
- Проверяйте,
- киваю ему, - только
не было бы поздно.
Разрешите идти?
- Идите,
- машинальный
жест, выдающий
раздражение.
Да,
загрузил я его
крепко. Так что
затевать еще
и разговор о
разногласиях
в Политбюро
и "письме 46-ти"
сейчас явно
не к месту. Но
еще одну свою
домашнюю заготовку
я все-таки исполюзую.
Уже подходя
к двери, оборачиваюсь
и произношу:
- Примите
еще один совет.
Не стоило бы
вам выезжать
в болота для
охоты на птицу.
Поверьте моему
чутью. Холодно,
сыро. Не дай
бог, простудитесь,
сляжете в весьма
ответственный
момент. Можете
многое потерять.
И, после
мимолетной
паузы, прощаюсь:
- За сим
- до свидания.
Честь имею! -
щелчок каблуками,
четкий поворот
через левое
плечо, и я выхожу
за дверь.
* * *
Сказать,
что Председатель
РВС был выбит
этим разговором
из колеи, было
бы большим
преувеличением.
В Гражданскую
еще и не такое
бывало, и сколько
раз! Но сейчас
Троцкого беспокоила
не только перспектива
вполне вероятной
неудачи восстания
в Германии -
Осецкий ведь
на самом деле
сообщал конкретные
факты, поддающиеся
проверке, и
потому вряд
ли пришел бы
попугать его
данными, просто
высосанными
из пальца. Тревогу
внушало то
обстоятельство,
что об угрозе
провала германской
операции сообщал
человек, совершенно
не имевший
касательства
к этому делу,
но, тем не менее,
располагавший
информацией,
возможно, более
точной, чем
имело Политбюро,
да и он сам,
наркомвоенмор!
Да еще это подозрение
о взломанных
шифрах... Тогда
совсем плохо
дело. Пахнет
большой ловушкой.
Крепко пахнет.
Смердит, можно
сказать.
Лев
Давидович
открыл ящик
стола, достал
оттуда бумажку,
и еще раз пробежал
глазами по
строчкам, уже
внимательно
прочитанным
им накануне,
как будто надеялся
отыскать там
еще какой-то,
скрытый, ускользнувший
от его внимания
смысл.
"Осецкий
Виктор Валентинович,
1886 года рождения,
член РКП (б) с
1903 года. До 1909 -
внефракционный,
с 1909 - меньшевик.
Примкнул к
большевистской
партии в начале
1918 года, после
возвращения
из эмиграции..."
Троцкий
едва заметно
хмыкнул. Ведь
и у него самого
в политической
биографии есть
схожие черты.
Так, смотрим
дальше:
"Имеет
высшее техническое
образование...
Из членов высшего
партийного
руководства
имеет сколько-нибудь
тесные отношения
только с Л.Б.Красиным..."
Логично
и понятно. Красин
его непосредственный
руководитель
и тоже технический
специалист.
Возможно, еще
и в эмиграции
сблизились.
Но Красин теперь
к германским
делам - никаким
боком. Торгпредство
тут не в счет.
Да и не полезет
он теперь ни
в какую политику,
если только
дело прямо не
касается его
ведомства. Но
откуда же тогда
ветер дует?