Он только ухмыльнулся и перевернулся на спину, давая понять мне этим, что теперь силы терять буду уже я…
Дэн собрался уходить от меня минут через двадцать, когда я быстро натягивала на себя сорванную одежду. Он подошёл ко мне, быстро прижимая к себе и целуя в макушку.
— Увидимся в фехтовальном зале, — шепнул Стан, тут же отстраняясь и отходя к двери.
А я стояла и ничего не могла ни сказать, ни поделать. Словно меня пригвоздили к месту. И я не знала, обниму ли я его снова, подарит ли он мне свои яростные поцелуи…Даниэль постоял так ещё немного, а потом, будто решившись, шепнул:
— Люблю тебя, — и, ни прибавив больше ни слова, вышел.
И только когда за ним закрылась дверь, я шепнула в ответ…
— Люблю…
Большой фехтовальный зал был полон вампиров и Охотников, которые сейчас стояли по обе стороны от будущего места действия и ждали того, что будет дальше.
Я вошла в зал и на несколько бесконечных секунд остановилась на пороге, снова борясь с жутким ощущением растерянности. Со мной никогда такого не бывало раньше, я всегда умела полностью контролировать свои эмоции и чувства, но сейчас этому контролю просто не было места в моей душе. Именно здесь и сейчас произойдёт убийство одного из дорогих моему сердцу людей, а я ничего не могу с этим поделать…И эта беспомощность убивала меня, делала беззащитной перед обстоятельствами. Я очень надеялась, что за это время, что прошло с того момента, как Стан ушёл от меня, он сумел найти Флорина, разъяснить ему всё, и они вдвоём что-то придумали. Оставалось ожидать только этого и больше ничего.
Прямо напротив меня стояли кресла для Старейшин, которые уже были заняты ими, а чуть поодаль, в углу залы стояли ещё несколько кресел, занятых вождями кланов. Охотники и Воины сидели на них бок о бок…Это зрелище завораживало и пугало одновременно. Я огляделась в нерешительности, не зная, куда мне идти, только чувствовала на себе взгляды нескольких сотен пар глаз.
— Александра! — голос Леонтия был слышен даже сквозь шум от многочисленных голосов.
Я повернулась в его сторону, и он дал мне знак рукой, чтобы я шла к Старейшинам. Тут же возле трёх кресел, словно из ниоткуда, появилось ещё одно для меня, и я подошла к нему. Бросив быстрый взгляд на отца, который намеренно не замечал меня, я сделала глубокий вдох и заняла своё место рядом со Старейшинами. Чем бы ни закончился сегодняшний поединок, сейчас я была защищена, и этот жест Леонтия в мою сторону можно было расценивать, как его незримое покровительство.
И всё равно я ощущала себя одинокой. Как будто я не была частью этого мира, потому что то и дело ловила на себе взгляды врагов. А Старейшины, которые сейчас о чём-то тихо переговаривались, были совершенно отдельной кастой.