Она буквально влетела в кабинет, но тут же устало упала в кресло и немедленно закурила. После нескольких глубоких затяжек спросила:
– Ну? Что все это значит? Чем ты его так достал?
– Если бы ты знала, сколько у меня для тебя сюрпризов! – весело сказал Шкиль.
– Ничего себе! Звучит угрожающе. С чего начнем?
– С кино.
– Прямо какие-то детские радости? А мороженое будет? Как же кино и без мороженого?
– К такому кино не мороженое нужно, а что-нибудь покрепче.
– Даже так? Ты меня совсем запугал.
– Извольте пересесть к компьютеру, мадам.
Василиса не споря перебралась в кресло Шкиля, пододвинула ноутбук поближе. Он встал за ее спиной. Любопытно, какое впечатление произведет на нее последний шедевр Моти Блудакова?
Василиса быстро просмотрела всю съемку, иногда чуть кривя губы в усмешке, потом повернулась к Шкилю.
– Я так понимаю, это тот предмет, из-за которого на вас взбесился отец?
– В какой-то мере. Какие впечатления?
– Девочка очень миленькая. Вся такая трогательная и непорочная. Даже когда грудь выкатила… Гонсо? Никогда раньше не могла его представить в роли коварного соблазнителя. Она ему совсем не идет. Не его амплуа. Впрочем, после парикмахерской…
– Все совершенно не так, Василиса. У непорочной девушки есть кличка – Гаденыш. Потому что она подставляет и обманывает клиентов с каким-то садистским сладострастием. А наш дорогой товарищ Гонсо никакой не соблазнитель – его просто разводят как лоха, пользуясь его туповатым пристрастием к добродетельным поступкам.
– Значит, заманили и подставили?
– Заманили. И подставили.
– А какова твоя роль в сотворении этого шедевра? Организатор и вдохновитель?
– И ты туда же! – вздохнул Шкиль.
– Рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил, – наставительно сказала Василиса. – Так в Библии сказано.
– Да не рыл я ничего! Ну подумай сама, зачем это мне? Ты же все-таки дочь прокурора, должна уметь мыслить логически. Есть версии на сей счет?
– Ну, например, чтобы скомпрометировать Гонсо… – не очень уверенно предположила Василиса.
– Чего ради? Зачем?
– Может быть, он сел на хвост тебе или твоему клиенту?
– Представь себе – не сел. У меня сейчас вообще нет дел, в которых он мог бы мне хоть как-то помешать.
– Ну… Тогда ты вырыл эту яму, чтобы скомпрометировать его в глазах отца, который, как всем известно, видит его своим преемником… Чтобы получить более подходящего для тебя прокурора.
– Неплохо. А главное – какой стремительный переход от моральных проповедей к крайнему цинизму. Но… Согласись, вряд ли из твоего отца выбьешь подобным способом его симпатии к Гонсо. Он принадлежит к людям, которые под давлением только свирепеют и упорствуют. Мне это хорошо известно.