Бонни попыталась успокоить его.
— Ничего, мы только говорили о ее помолвке.
— Не лги мне, Бонни. С которым из этих чертовых братьев ты любезничала?
— Я ни с кем не разговаривала, только с Терезой.
Бонни поняла, что Энгус выходит из себя. Его губы вытянулись в узкую полоску, которой она так боялась. Вены на его висках вздулись, он задыхался от ярости.
— Это был Джон, не так ли? — он подошел к Бонни. — Я убью тебя. — Он схватил ее за шею и надавил на горло.
— Нет, Энгус, — прошептала она, — ребенок…
Это еще больше вывело Энгуса из себя.
— Ты, чертова проститутка! Я убью тебя и ублюдка, которого ты носишь! Это не мой ребенок! Это выродок другого.
Он все сильнее сдавливал ее горло. Бонни теряла сознание, она упала на пол.
— Вставай, дрянь! — орал он.
Бонни попыталась встать, но он снова ударил ее.
— Вставай! — орал он. Он сам поставил ее на ноги и изо всех сил ударил в живот. Когда она упала, он продолжал избивать ее.
Бонни свернулась в комок, пытаясь закрыться от ударов, но было уже поздно. Даже Энгус ужаснулся, увидев, как кровь хлынула по ее ногам. Он позвонил.
— Пригласите доктора Симпсона, — сказал он.
Миссис Тернер покачала головой.
— Ей нужна скорая помощь.
— Ладно, вызывайте. Я ухожу.
Миссис Тернер опустилась на колени.
— Что случилось?
Бонни шептала почти что без сознания:
— Я упала… Я опять упала… — И разрыдалась.
— Ну, ну — миссис Тернер пощупала ее лоб. — Через минуту здесь будет скорая.
Бонни вздрогнула.
— Ребенок… — пробормотала она посиневшими распухшими губами, — я рожаю…
Хирург действовал быстро и умело. Эльсидер Александр Стюарт Макфирсон родился в 22.30 двенадцатого октября 1969 года. Он появился на свет двумя месяцами раньше срока и весил чуть больше пяти фунтов.
— Ей повезло, — сказал хирург одной из сиделок, — еще несколько минут, и мы потеряли бы их обоих.
Сиделка кивнула. За время работы в больнице она видела много побитых женщин.
— Не понимаю, — сказала она хирургу, — да зачем же они живут с такими мужьями? — Она вспомнила кольца на пальцах Бонни. — В деньгах она не нуждается, это я точно могу сказать. Ведь она может оставить его в любое время.
Хирург покачал головой.
— Такие женщины, как правило, заслуживают этого. Наверное, она гуляет. — Он наложил швы. — Ну все, увезите ее.
Бонни пришла в себя в простой больничной палате. Все тело ужасно ныло. Она лежала, глядя в потолок, медленно вспоминая события прошлой ночи. Она положила руки на живот. «У меня должен был быть ребенок», — подумала она и позвонила в звонок. В комнату вошла молодая рыжеволосая девушка.
— Мой ребенок… С ним все в порядке?