В душе Рэйчел боролись противоречивые чувства. Несмотря на яростные ссоры и стычки с Дэном Овертоном, Рэйчел должна была признать, что он по-доброму относился к семье Кирни. Он только что спас Джоша, когда лошадь понесла, помог ему вернуть уверенность в себе. Теперь Джош полностью доверял Овертону и смотрел на него с восхищением.
Рэйчел посмотрела на широкие плечи Дэна. Что же он за человек? У нее не проходило впечатление, что он не тот, за кого себя выдает. Действительно ли он перекати-поле, игрок, как говорит о себе? Или же судебный исполнитель, сыщик? Ей не приходилось прежде иметь дело с подобными личностями. Рэйчел просто не понимала этого человека. Но подозрения не проходили, ее охватывал страх, когда она пыталась догадаться об истинных причинах его привязанности к их семье.
С наступлением сумерек они сделали привал. Теперь лишь слабый свет стелился над прерией. В лицо дул легкий ветерок. Девушка перевела взгляд на Дэна: его статная фигура как бы предполагала, что именно он — глава маленькой группы. Синие парусиновые брюки и сапоги Дэна покрывала пыль, лицо заросло легкой щетиной.
— Костра не будем разжигать, — проговорил он и подошел к лошадям, чтобы помочь их распрягать. — Никого вокруг не видно, — сказал он Эбу, — но думаю, кто-то преследует нас.
Его тон был таким серьезным, что Рэйчел ощутила холодок на спине. Поправив упряжь, она подошла поближе к Дэну. Отец в этот момент отводил лошадей в сторону.
— Вы всегда обсуждаете все дела с отцом. Могли бы и со мной поговорить, потому что папа больше не главный в нашей семье.
— Я это знаю, — спокойно ответил Дэн. — Но если вы лишите его даже этой видимости, он навсегда останется таким же неуверенным в себе, как сейчас.
Рэйчел подняла глаза на Дэна, испытав прилив благодарности за правильное отношение к отцу.
— Вы очень добры к нему.
— Разве он всегда был таким слабовольным?
— Нет, — ответила Рэйчел. И в тот миг, когда это слово сорвалось с ее губ, она вдруг подумала: вдруг Овертон спросил потому, что охотится за папой, пытается решить, не он ли Питер Бентон? Она твердо взглянула в лицо Овертона. — Нет, виной тому война, гибель мамы, его болезнь. Все это подкосило папу. — Рэйчел сказала это спокойным, невозмутимым тоном. — Я надеюсь, что здесь он забудет о прежних страданиях.
— Если он не был таким прежде, то, возможно, сила духа вернется к нему.
— Майор…
— Меня зовут Дэн, — перебил Рэйчел Овертон. — Мне не нравится, когда меня называют майором. Я хочу навсегда забыть о войне. А теперь скажи: «Дэн».
— Это было бы, слишком фамильярно, мистер Овертон. Он оглянулся. Их никто не мог, видеть — загораживал фургон. Дэн шагнул к Рэйчел. Она хотела было отступить, но не сделала этого. Ее сердце затрепетало.