Надо же, этот урод думает только о себе! Он чуть не отправил на тот свет шестерых, а беспокоит его только астма. Уж так устроен человек, что на прочих ему плевать. Неужели все люди так устроены?
Нет, есть исключения! Некоторые, между прочим, не будем называть имена из скромности, ежедневно рискуют жизнью, чтобы спасти обитателей метро от резни, в том числе таких однозначных подонков, как Викентий Бенедиктович.
– Можно, я убью этого… этого… – Мышка нахлобучил шляпу поверх повязки. Его глаза налились кровью. Дай ему волю, он руками разделает очкарика: вот ошеек, примите вырезку, а это ливер с требухой.
– Нет. – Вперед выступил Фидель.
К изумлению спасателей, он отсыпал из мешочка три десятка жетонов и оставил их на раскладушке:
– Это тебе, приятель. Проживи всё, что тебе осталось, человеком.
Сайгон, Че и Мышка буквально онемели от такого расклада.
– А это… – Фидель отсчитал ещё три десятка кругляшей и положил рядом с предыдущей кучкой. – Это для наших друзей. Брюнета зовут Лектор, а девушку – Гильза. Я тебя очень прошу: сделай всё, чтобы они выжили. И мы будем квиты.
На глазах Викентия Бенедиктовича выступили слёзы.
– Я… Мы… Я ведь так с вами… А вы мне… Я думал, уже все… Вы меня как с креста сняли… Господи… – Воздуха ему хватало не больше чем на пару слов. – Я все, все сделаю. Простите меня… Простите…
– Но если с ними что-то случится до нашего возвращения… – начал было Мышка, но Фидель его одёрнул. И то верно: чем можно испугать мертвеца, минуты которого отмеряны количеством спрея в баллоне?
– Ладно, мужчины, нам пора. – Фидель поднял полог палатки, вглядываясь в темноту. – Нас ждут великие дела.
Его остановил возглас хозяина:
– Стойте! Вы что?! Дождитесь утра. Нельзя выходить из палатки. Любого, кто окажется ночью на платформе, разрешено использовать как подопытного кролика. Сунетесь наружу – и на вас объявят охоту!
Интеллигенция, блин.
* * *
Местная система отсчёта не совпадала со святошинской, но утро таки наступило – дежурный электрик врубил освещение станции.
Провожаемые плотоядными взглядами учёных, спасатели покинули Университет. Сайгону казалось, что его препарируют живьём, рассовывая органы по банкам со спиртом.
– И чем эти яйцеголовые лучше каннибалов?
Фидель молча пожал плечами. Да Сайгон и не ждал ответа на свой вопрос.
– И этих сволочей ты хочешь спасти от резни за свободную землю? – Он преградил Фиделю дорогу и ткнул ему пальцем в грудь. – Этих, да?!
– Этих. – Команданте играючи оттолкнул святошинца. – Этих. А кого ж ещё? У нас что, есть другие? Да, они сволочи! Да, они ничуть не лучше людоедов и бандитов с Вокзальной! Но ведь твой партнёр предупредил нас об опасности. А мог бы промолчать, верно? Избавился бы от нас вмиг и забрал бы себе все твои жетоны. А потом продал бы Лектора и Гильзу. Но предупредил. Ты понимаешь, малыш? Не такая он и сволочь. Не всё потеряно, его можно спасти. И других тоже. Лучше, хуже – всех спасти. Понимаешь?