Он внезапно сжал ей руку.
— Ничего этого не случилось бы, если бы я не держался за ранчо с таким упрямством. Никакой клочок земли не стоит, чтобы из-за него умирали. Если бы не Тони, могли погибнуть мы оба. Теперь я его должник на всю жизнь. Но знаешь, я все-таки не уверен… — Отец покрутил головой. — Он сказал, что любит тебя — не знаю, что мне и думать.
Мэри глубоко вздохнула.
— Наверное, тебе все-таки придется примириться с этой мыслью. Я тоже люблю его, папа. Мне очень жаль, если это тебе неприятно, но изменить тут уже ничего нельзя.
Глубокие морщины прорезали его лоб.
— Мэри, ты уверена?
Он замолчал, услышав приближающиеся шаги Тони.
— Я нашел ее. — По его мрачной интонации они догадались, что новости плохие. — Когда ворота рухнули, ее потащило следом. В сотне ярдов отсюда сгрудилось несколько бревен… — он тяжело вздохнул. — Ее тело зажало между ними под водой. Понадобится несколько человек, чтобы достать ее, так что сейчас мы уже ничем не сможем ей помочь.
— Правосудие свершилось, — негромко проворчал отец. — Она погибла именно той смертью, которую предназначала для нас. — Он повернулся к Тони. — Слава Богу, вы подоспели вовремя.
Тони поморщился.
— Я легко мог и опоздать. — Он устало улыбнулся Никколо. — Похоже, вам снова придется прокатиться в моем пикапе. Или вы предпочтете дожидаться «скорой помощи»?
Они молча посмотрели друг на друга, затем отец кивнул.
— Думаю, что ваш автомобиль вполне сгодится.
Но Мэри послышалось в его словах нечто большее, чем просто ответ на заданный вопрос.
Мэри медленно шла вдоль стройных рядов виноградников. Яркая луна разливала вокруг таинственный свет, мягко серебрила листья. После ужасной гибели Ханны прошла всего неделя, но Мэри казалось, что время тянулось очень долго. Страшные воспоминания все еще преследовали ее временами, но с каждым новым днем блекли и теряли силу.
Рана Тони, к счастью, оказалась неглубокой и не причиняла ему слишком много неудобств. Но все равно Мэри не удавалось видеться с ним так часто, как ей хотелось. Он был страшно занят, помогая полиции в расследовании и улаживая массу осложнений, возникших со смертью Ханны.
Он приходил на ранчо каждый вечер, и они ужинали все вместе — Тони, Мэри и ее отец, и Мэри казалось, что мужчины начинают испытывать друг к другу чувство, все больше похожее на дружбу. Но, к несчастью, Мэри и Тони совсем не имели возможности побыть наедине. За исключением долгих прощальных поцелуев и пылких слов любви, которыми они обменивались на заднем крыльце, пока еще ничего не было решено между ними.