Сообщение его явно ошеломило. Потом он недобро прищурился.
– Все лучше и лучше, – негромко прокомментировал он. – Спасибо, Селина. Вы сообщили мне то, что я хотел знать.
– Вы еще хотите оставить комнату на следующую неделю? – осведомилась она.
– А почему нет? Мне здесь нравится. Вэл вернется?
– Понятия не имею, – коротко солгала Селина.
– Дорогая моя, – рассмеялся он, – вы ведь не одобряете меня, да?
– Мне не платят за то, чтобы я сообщала гостям свое личное мнение о них, – с нажимом ответила она.
Джек широко улыбнулся:
– Конечно, я и забыл. Вы ведь только служащая. Вам не полагается иметь своего мнения. Но впрочем, вы ведь не обычная служащая, а, Селина?
Она твердо встретила его неприятный взгляд:
– Не знаю, что вы имеете в виду.
– Нет? Ну а ваш благородный хозяин едва ли относится к вам как к простой служащей, так ведь?
Селина всегда любила людей и оправдывала их недостатки, но к этому любезному, вкрадчивому человеку испытывала что-то сродни ненависти.
– Вам никогда не понять такого человека, как мистер Сэвант, – спокойно парировала она.
Она увидела, как в его глазах вспыхнула злоба, и тотчас же поняла, что это замечание он никогда не простит ей.
– Как вы сказали, вы просто служащая, – бросил он, разворачиваясь на каблуках, – так вот и не зарывайтесь, моя дорогая. Будет очень жаль, если вы потеряете такую… э-э… удобную работу.
Этот короткий разговор оставил такой осадок в ее душе, что Селина почувствовала облегчение, когда через пару дней Тил уехал в Лондон.
В отсутствие Вэл «Барн-Клоуз», казалось, изменился. Персонал снова стал спокойным и доброжелательным, пожилые гости вели себя благожелательно, и от них теперь поступало гораздо меньше претензий. Казалось, только Макс остался таким же, как был; в отеле он появлялся редко. Сделав с утра всю необходимую работу, он на целый день отправлялся в море.
Селина, почему-то чувствуя себя виноватой, размышляла, как же это так получается, что один человек может все так сильно изменить. Вэл была милой и очаровательной, когда того хотела, очевидно, не делала никому ничего плохого, однако ее присутствие даже раздражало. Вэл обладала каким-то странным качеством, которое заставляло беспокоиться людей, с которыми она вступала в контакт. Селина подумала, что было бы намного лучше, если бы они с Максом открыто заявили о своих отношениях. Но Макс, рассеянный, немного не от мира сего, казалось, предпочитает пускать эту ситуацию на самотек. И никто в общем-то не знал, что скрывается за его мягкостью и рассеянностью. Только Селина, вспоминая обрывки разговоров и отдельные замечания, предполагала, что он запутался в собственных чувствах и просто не в состоянии принять твердое решение. Единственное, что она не могла определить, – степень влияния на него Вэл. Она понимала только, что Макс ведет себя отнюдь не как влюбленный мужчина, и ей было любопытно, о чем же они говорят, когда остаются наедине.