В то утро, когда уехал Джек Тил, Селина зашла в апартаменты Макса и обнаружила, что он подготавливает снасти к рыбалке. Корзина и удочки лежали на стуле, на столе – груда счетов.
– Писем сегодня утром нет, – сказал Макс. – Я хочу уйти на весь день, а ты разберись, пожалуйста, с этими счетами. Я подписал чеки. Тебе нужно только проставить суммы и имена и отправить их.
– Хорошо, – ответила она. – А вы куда отправляетесь?
– К моему старому другу в Полл. Ты была там когда-нибудь?
Она покачала головой.
– У тебя ведь сегодня полдня выходных, так? Почему бы тебе не прийти и не принести мне чаю? Коузинс подбросит тебя до моста. Там увидишь мою машину. А я научу тебя ловить гольца.
Лицо Селины осветилось счастливой улыбкой.
– Я приду, – пообещала она. – Сандвичи с огурцом или с анчоусами, сэр?
– И те и другие, и заверни как следует. – Он улыбнулся ей, взял рюкзак и вышел через застекленную дверь.
Селина уселась за его стол и принялась за счета. Пока она работала, улыбка медленно сползла с ее лица. Это все были счета Вэл: от портных, из салонов красоты, от модисток – многие из них были датированы еще прошлым годом. Она подсчитала сумму – примерно на двести фунтов, – мрачно взяла чековую книжку Макса и вписала туда цифры. Ей казалось, что не оплачен был практически весь гардероб Вэл. Она даже представления не имела, что одежда может стоить так много. Двадцать гиней за домашнее платье, пять – за шляпку, пять – за ночную сорочку. Одно домашнее платье, одна шляпка и одна ночная сорочка вместе стоили больше, чем Селина заплатила за год за всю свою одежду. А за наряды Вэл платил Макс. Это было бы правильно, если бы Вэл была его женой, но ведь она просто приехала сюда отдохнуть. Мало того, она позволяет ему оплачивать ее долги, а встречается с другим!
Селина написала адреса на конвертах, положила локти на стол, уронила на них голову и внезапно расплакалась. Она так много не могла понять, так много вообще ее не касалось, тем не менее она принимала это близко к сердцу. Ее неприязнь к Вэл вспыхнула с новой силой. К Вэл, которая брала все и ничего не давала взамен, которая использовала людей, а потом отбрасывала за ненадобностью.
– Меня это не касается… меня это не касается, – вслух уговаривала себя Селина. – Все это вообще не мое дело. – Но ее душа протестовала. Лучше бы Макс сам разобрался с этими своими счетами, и она ничего о них не знала.
Потом Селина пошла на кухню, чтобы приготовить Максу чай и сандвичи. Но настроение у нее было испорчено. Идя через пустой вестибюль, она столкнулась с Полом.