— На улице настоящий буран, поэтому ты решила прогуляться за гамбургерами?
— Для тебя, — сказала она и протянула сумку. Как хотелось ей коснуться ладонью его щеки, ощутить себя в кольце его рук.
Пит нахмурился и вырвал у нее сумку.
— Входи. Рейчел, вероятно, совсем замерзла. — Ему не терпелось взять девочку из ее рук. Если бы не ребенок, разве понял бы этот мужчина, сколь многого недостает ему в жизни, как сильно он в них обеих нуждается?
Энн попыталась успокоить себя. Он разговаривал на удивление сердито, но Энн была благодарна в эти мгновения за любую эмоцию, за любое проявление чувств. Дрожа, она вошла в теплый дом.
— Ты с ума сошла. Ты хоть понимаешь, что могло случиться с вами в такое время и в такую погоду?
— Нам ужасно захотелось… — выдохнула Энн вслед ему и усадила Рейчел на качельки, прежде чем бросить другую сумку на кухонную стойку. Если бы он улыбнулся! Если бы обнял ее!
— Гамбургеров, что ли, захотелось?..
Энн помолчала, роясь в сумке. По дороге сюда она репетировала, что скажет, но заготовленные заранее слова были сейчас неуместны. Набрав воздуха, она пошла ва-банк.
— Увидеть тебя, — ответила она тихо.
— Меня?
Энн рискнула взглянуть на него. Его сердитые глаза явно смягчились.
— Мне было так тяжело…
— Недоразумение, — пробормотал он дрогнувшим голосом и пожал плечами, поскольку ничего другого не смог бы сказать.
— Я перепугалась. Я постоянно твердила, что не хочу никаких обещаний от тебя, хотя хотела их больше всего на свете. Я пыталась не верить тебе, хотя ты не дал мне ни одного основания для этого.
— Ну и?.. — Он сделал шаг к ней. Его вновь захлестнули чувства, страстно захотелось сжать ее в объятиях и никогда больше не выпускать; чтобы не повторилась та пустота, которая вернулась к нему в часы ее отсутствия.
— Ну и? — повторила Энн, пытаясь понять его настрой.
— Что ты чувствуешь сейчас?
Волосы у него были всклокочены, на лице синела легкая однодневная щетина, а Энн подумала, до чего же он прекрасен. Прогонит или нет? Она не могла больше ждать и терпеть эту натянутость.
— Я вовсе не хотела причинить тебе боль. Но я была так напугана, что Рейчел…
Она издала слабый неясный звук, когда Пит обнял ее.
— Я воспринимаю ее как собственного ребенка.
— Пит…
Энн не предполагала, что может любить его еще больше. Чего доброго, так можно умереть от счастья.
— Я не понимал, как сильно люблю тебя, пока не позвонил брату… Много лет меня мучило чувство вины. После того как я увидел в детстве спину уходящего от нас отца, я и думать не мог, что может появиться человек, в котором я нуждался бы так же сильно, как когда-то в нем. Я отвернулся от них, то есть сделал то же, что и он. Но я всегда продолжал в глубине души переживать за них и любить их. Они — близкие мне люди. Это то, что я не имел права забывать. Ты оказалась права. Я в них нуждаюсь. Нуждаюсь так же, как, вероятно, и они во мне. И я нуждаюсь в тебе. И в Рейчел, — добавил он нежно.