— Как интересно, — заметила Регина, которая просто заслушалась доктора.
Впрочем, я тоже. — Но почему вы считаете, что эта идея — проявление болезни?
По-моему, это просто оригинальная мысль, не более.
— Региночка, да потому, что ваша актриса была в прямом смысле слова одержима этой идеей. Любая идея утрачивает свое гносеологическое значение, превращаясь в идею-фикс. Повторяю, я бы ее синдром назвал синдромом роли жертвы. А знаете, в чем проявляется эта болезнь, кроме генерирования красивых идей?
— В чем? — спросили мы с Региной хором.
— В том, что больной делает все, чтобы действительно стать жертвой. И если не представляется удобного случая, он этот случай конструирует специально.
— Скажите, пожалуйста, доктор, — я пыталась сформулировать какую-то постоянно ускользающую от меня мысль, — а могло быть такое, что Климанова просто болезненно воспринимала какую-то реальную ситуацию?
— То есть что психическое расстройство произошло из-за того, что она испытала страх перед чем-то реальным?
— Ну да.
— Конечно, такое могло быть.
— И еще вопрос: она поправилась после лечения?
— Вопрос некорректно поставлен, — засмеялся доктор, — не после, а в результате лечения.
— Конечно, простите.
— Ничего. Скажем так: наступила ремиссия.
— Что это такое? — шепотом спросила меня Регина.
— Ремиссия — это улучшение, восстановление, — пояснил доктор, обладавший острым слухом.
— То есть вы не утверждаете, что она выздоровела?
— Давайте определимся с терминологией, — похоже, что доктор начинал терять терпение. — Выздоровление — это, конечно, замечательный результат, но не самоцель. Бывает, что больной неизлечим, его просто компенсируют и приостанавливают лечение, но постоянно наблюдают.
— Но она продолжала играть в театре…
— Ну и что? Такого плана нездоровье не вредит творческой стороне натуры. А для окружающих она была не опасна.
Допив кофе с ликером, я поблагодарила доктора, так и не прояснив до конца, что же реально происходило в жизни Климановой, а что ей казалось.
Мы с Региной поднялись и засобирались. И тут я решила задать доктору еще один вопрос.
— Доктор, а вы ведь ее осматривали при поступлении в клинику?
— И не один, целая комиссия осматривала.
— Вы не заметили у нее каких-то соматических отклонений?
— Отклонений или заболеваний? Это разные вещи.
— Ну, в общем, что-то необычное заметили?
— Необычного — нет. А вот что грудная клетка у нее болезненна при пальпации, заметил. Но она не позволила ее как следует пропальпировать.
— В тот момент, когда она к вам поступила, у нее как раз зарастали переломы ребер, вот и была болезненность.