— Что?
— Так-то ты выполняешь мои приказы? Я велела тебе раздеться.
Что за игру она придумала? Ладно, какая разница… Майкл встал с кровати, немного постоял, потом расстегнул рубашку, вытащил ее из брюк и потянулся к ремню. Но Мэри протянула руку и остановила его.
— Не так быстро, — сказала она и села. — Хочу насладиться зрелищем.
Майкл выгнул бровь, пытаясь понять, что означает ее кривая усмешка. Может быть, так на нее подействовала катастрофа с индейкой?
Или вино? Или Мэри Аттенборо наконец ответила на его чувство? Он расстегнул ремень, вынул его из брюк и протянул ей.
— Я не очень-то знаю, что входит в обязанности раба. Его посылают за тем и этим, велят что-нибудь принести. Может быть, иногда наказывают. Но надеюсь, что ты меня просветишь.
— Теперь брюки, — сказала она.
Майкл хмыкнул, снял туфли и носки, а затем расстегнул брюки.
— Ты уверена, что не хочешь принять ванну? Или холодный душ?
— Совершенно уверена, — ответила Мэри.
Майкл спустил с себя брюки, снял их и остался в спортивных трусах.
— Ну, теперь ты довольна?
Мэри покачала головой и показала пальцем на трусы.
— Ты еще не закончил.
Он опустил глаза и заметил, что шелковая ткань изрядно оттопырилась. Шуточный стриптиз становился все более эротичным. Майкл чувствовал себя беззащитным и всемогущим одновременно. Чтобы прикоснуться к Мэри, достаточно протянуть руку. После этого она сдастся.
А пока что пусть чувствует себя главной. Майкл посмотрел ей в глаза, снял с себя трусы и остановился. Сердце заколотилось в ребра.
— Так лучше?
— Угу. — Она встала на колени. — Намного лучше. — Потом Мэри слезла с кровати и обошла Майкла кругом, поглаживая его кончиками пальцев. Эта мимолетная ласка возбудила Майкла еще сильнее. Он протянул руку, но Мэри ускользнула.
— Ай-ай-ай! — пристыдила его она. — Ты не должен прикасаться ко мне.
Майкл издал низкое рычание и предупредил:
— Ты играешь в опасную игру.
— Серьезно?
Он следил за тем, как Мэри расстегивает блузку и обнажает плечи, которые он целовал утром. Пальцы инстинктивно сжались, но он знал, что не должен прикасаться к ней. Майкл сделал глубокий вдох и попытался подумать о чем-нибудь другом. Подобное зрелище могло плохо кончиться.
Он думал, что знает Мэри, но каждый прошедший день выявлял в ней новые черты. Как этой милой и нежной женщине удается на глазах превращаться в роковую обольстительницу?
Как ей удается быть подругой и любовницей одновременно?
Остатки одежды упали на пол. Мэри стояла перед ним и улыбалась. Она нарочито небрежно провела ладонью по его ключице, груди, животу и спустилась ниже. Затем пальцы Мэри сомкнулись на его крайней плоти и слегка погладили ее. Майкл застонал, пробормотал ее имя и погрузил пальцы в мягкие волосы Мэри. Он сдерживался из последних сил.